Иными словами, главный столичный аэропорт мог получить имя любого из тех, кто помог бы обществу выбраться из диктатуры и раскола, в которых оно застряло, и перейти к современности, в которую страна хотела попасть, но не знала, как это сделать, не разрушив себя. История могла повернуться чуть иначе, но не развернуться и пойти вспять.

В этом с самого начала состояла главная претензия к Суаресу: он прославился тем, что, оказавшись на его месте, сделал бы любой. Он возглавил перемены, которые произошли бы в любом случае, с ним или без него. И которыми мог бы руководить человек более заслуженный, более достойный быть прославленным в веках. Но Суарес? Кто такой Суарес?

Это умаление Суареса, однако, содержит непреодолимое противоречие. Если с задачей, которую выполнил Суарес, справился бы любой, бессмысленно предъявлять ему претензии в том, что он не заслужил своей роли. Он просто стал тем «любым», тем самым «кем угодно», выполнившим эту задачу.

История не всегда справедлива. Лучшие роли в ней часто достаются не тем, кто дольше всего к ним готовился и больше всего для этого сделал, а тем, кто оказался в правильное время в нужном месте в лучшей форме. Историей оборачиваются цепочки человеческих связей — социальные молекулы, из которых состоит любой отдельно взятый срез времени.

Молодой король Хуан Карлос, не великого ума, но достаточной решимости преемник диктатора, любитель горных лыж, быстрых машин, обаятельных женщин и хорошей еды, назначил главой правительства своего ровесника и понятного ему человека — тоже молодого, не слишком образованного функционера с привлекательной внешностью, тоже любителя хорошей жизни и честолюбца. И этот человек сделал ту самую работу, к которой десятилетиями готовили себя реформаторы внутри номенклатуры и знаменитые оппозиционеры в стране и в эмиграции. Но есть дополнительные причины, почему историческая слава и честь дать имя столичному аэропорту достались Суаресу.

Во-первых, это посмертная слава, а умершие не преподносят сюрпризов. Если бы Хуан Карлос ушел из жизни раньше Суареса, посмертная слава главного реформатора могла бы достаться ему. Соперник Хуана Карлоса в борьбе за испанский трон, его кузен и муж внучки Франко Альфонсо де Бурбон-и-Дампьер, погиб в 1989 г., катаясь на горных лыжах в Колорадо. Хуан Карлос тоже любил горные лыжи, и, произойди с ним что-то подобное, когда он был еще молод, красив, популярен, не замешан в коррупции и любовных скандалах, он, несомненно, занял бы первое место в пантеоне строителей современной демократической Испании.