Провал переворота кажется результатом цепи случайностей. Но в главном этот провал был закономерен. В то время как силовики — армия, гражданская гвардия, спецслужбы — продолжали считать себя лучшими людьми в стране, самыми неподкупными, патриотичными, эффективными, и на этом основании некоторые из них верили, что им принадлежит право на власть, общество не разделяло их завышенной самооценки. Оно стало слишком развитым, чтобы пойти за группой людей в погонах, возомнивших, что они лучше всех знают, как управлять страной.

Единственным гражданским участником заговора был отставной руководитель франкистских вертикальных профсоюзов, и того не приглашали на самые важные сходки заговорщиков или выпроваживали за дверь, когда военным надо было обсудить самое главное. В итоге переворот оказался сугубо корпоративным делом, за бортом которого остались даже самые реакционные политики.

Путчисты переоценили непопулярность демократии и любовь народа к армии. Испания стала намного сложнее. Она миновала ту стадию, когда от военных как самого передового, образованного и некоррумпированного сословия ждут спасения. Даже в более бедной и архаичной Португалии, которая приняла спасение от авторитаризма из рук армии, граждане скоро стали тяготиться засильем офицеров в политике и постепенно, не без труда, принялись возвращать их в казармы.

В отличие от Португалии, Испании в переходный период в целом удалось удержать силовиков вне политики. Это произошло благодаря эволюционному способу перехода к демократии. Монархия, которую диктатура выбрала в качестве своей преемницы, присутствие представителей авторитарного политического истеблишмента в демократическом правительстве, соблюдение законов старого режима при формировании нового действовали на противников перехода к демократии умиротворяюще. При плавном, хоть и быстром переходе от автократии к демократии труднее было выбрать тот самый момент, когда прежние договоренности можно было считать полностью нарушенными, а себя — окончательно обманутыми.

Этим моментом можно было бы считать осень 1982 г., когда к власти на выборах пришли бывшие республиканцы, еще вчера нелегальная Социалистическая рабочая партия Испании под руководством Фелипе Гонсалеса. Но на седьмой год после демонтажа диктатуры и всего через год после провала мятежа 23 февраля вновь выступить против демократии было практически некому.

Оппозиция у власти

Избрание премьер-министром компромиссной фигуры Кальво-Сотело сразу после путча ненадолго отсрочило развал правящего «Союза демократического центра». Однако уже в следующие несколько месяцев целые группы влиятельных депутатов выходили из правящей партии, присоединялись к другим или учреждали свои. В августе 1982 г. так поступил и сам основатель «Союза» Адольфо Суарес. С группой депутатов он покинул собственную партию и создал «Демократический социальный центр».