Разумеется, нельзя полагать, что ему был совершенно чужд здравый смысл, что в его действиях догма всегда побеждала холодный расчет. Так, он в ходе войны вопреки своим застарелым симпатиям заставил себя «расстаться» с безграмотными кавалеристами Ворошиловым и Буденным. Они были сняты с первых постов, хотя и поставлены на вторые. Сталин не только в пропагандистских своих выступлениях и приказах военных лет произносил подчас слова против дилетантства. 27 мая 1942 г. в записке С. Тимошенко, Н. Хрущеву, И. Баграмяну он писал: «Не пора ли вам научиться воевать малой кровью, как это делают немцы? Воевать надо не числом, а умением». Но в целом это осталось благим пожеланием. К концу войны положение улучшится, но далеко не кардинальным образом.

В годы реабилитации сталинизма возникли различные варианты тезиса о «перестройке» Сталина. Пишут о «трагизме» лишь 30-х и послевоенных лет, то есть полагают, что Сталин «исправился» во время войны; стал больше считаться со специалистами после Сталинграда или Курска. Естественно, нельзя отрицать, что поражения 1941–1942 гг. в какой-то мере изменили его поведение. Но недопустимо впадать в неоправданный восторг. Сталинская некомпетентность (как, впрочем, и некомпетентность многих его советников), деспотический произвол, безрассудные вторжения в дела военных отнюдь не исчезли[244]. Обучение собственного генералиссимуса обошлось РККА чрезвычайно дорого, прилежным учеником он никогда не был. Судя по всему, в 1941–1945 годы на месте Сталина не худшие решения принял бы и организовал их осуществление любой из 10–15 советских военачальников.

В чем конкретно проявилась некомпетентность сталинистского руководства военными действиями после прекращения летне-осеннего (1941 г.) наступления вермахта? Во-первых, в продолжении необеспеченного контрнаступления на Западном направлении. Достижения были весьма скромны. Как показали военные историки еще в 1958 г., «выполнить основную задачу… окружить и уничтожить главные силы группы армий «Центр» войска фронта не смогли» [245]. В этих действиях можно встретить и бездарную тактику прямого штурма высот и населенных пунктов, «проталкивание» частей, соединений и даже объединений через бреши в германском фронте, которые казались слабо защищенными. Это кончалось печально. Вновь авантюристическая недооценка противника, связанные с нею бестолковые попытки явно недостаточными силами и средствами добиться успехов и как следствие этого — новые «котлы» и гибель целых армий.

Не известны планы РККА на 1942 г. и ее операции на многих направлениях. Не ясен, например, выбор места и времени этих операций. Складывается представление, что кто-то из наиболее активных руководителей фронтов и направлений сумел убедить Сталина, и войска пошли в наступление… Известно, что к началу зимней кампании 1941/42 гг. Ставка имела в резерве 11 армий. Она рассчитывала закончить войну уже к весне 1942 г., что оказалось совершенно нереальным. По мнению Жукова, а также ряда историков и мемуаристов, резервы необходимо было использовать преимущественно на Западном направлении. Фактически они были распылены. Волховскому фронту было передано две армии, Северо-Западному — две, Западному — три, Брянскому — одна, Юго-Западному — одна. По Жукову, в соответствии с «младенческими» представлениями Сталина стали наступать везде. Ставя РККА явно недостижимые цели, никчемный стратег и его советники не добились успеха. Снова были погублены силы и средства.