Упоминавшийся тезис о «волнообразном характере» репрессивной политики не подтверждается фактами. На деле речь может идти о хорошо продуманной линии, вполне прямой и непрерывной. 4 октября 1941 г. Сталин и Шапошников подписали приказ «О фактах подмены воспитательной работы репрессиями». В нем отмечались «частные случаи незаконных репрессий и грубейшего превышения власти со стороны отдельных командиров и комиссаров по отношению к своим подчиненным» (самосуды, побои и т. п.). Авторы приказа подчеркивали: «забыта истина, согласно которой применение репрессий является крайней мерой, допустимой лишь в случаях прямого неповиновения в условиях боевой обстановки или в случаях злостного нарушения дисциплины и порядка лицами, сознательно идущими на срыв приказов командования». Некоторые исследователи представляют командира в виде фольклорного героя, которого заставили Богу молиться и который разбил при этом свой лоб. Но подчиненные Сталина действовали в строгом соответствии с приказом № 270 и общей «генеральной линией» диктатора. Помимо приказа от 4 октября были отданы другие распоряжения. Директива ГЛАВПУ от 7 декабря № 268 «О ликвидации запущенности в устной пропаганде и агитации» была подписана Мехлисом. Эти документы циничны и лицемерны. О том, какое влияние они оказали на войска, ныне едва ли кто скажет.

Изданный 28 июля 1942 г. приказ № 227 грубо перечеркнет эти фарисейские апелляции режима к морали и праву. Насколько можно судить по стилю приказа, он написан самим Сталиным. Об этом свидетельствуют и грубые погрешности в логике, пустые повторения, которые, естественно, никто из приближенных не посмел устранить[302]. Ряд ученых склонны отводить этому приказу центральное место в репрессивной политике и практике сталинизма военных лет. Но приказ не внес ничего принципиально нового. Его называют «Ни шагу назад!» Но такой призыв не сходил со страниц газет и боевых листков, начиная с 22 июня 1941 г. Требование «истреблять на месте паникеров и трусов» уже было в приказе № 270. Командиров, отступавших со своих позиций «без приказа свыше» уже называли «предателями Родины», командармов к суду уже привлекали. В приказе № 227 возрастала жестокость. Это проявилось, например, в учреждении офицерских штрафных батальонов и штрафных рот, заградительных отрядов. Позднее в развитие этого приказа деспот введет в действующей армии смертную казнь через повешение. Гвардейцы-минометчики из 92-го полка были свидетелями таких казней в июне 1943 г. на Курской дуге. Жестокость усилилась, поскольку жизнь «штрафников» ценилась еще ниже. Еще больше стало пренебрежение правовыми нормами. В штрафные подразделения военнослужащие направлялись не только согласно судебным приговорам, но и по приказу командования, то есть без суда. В правомерности приказа № 227 некоторые военные юристы сомневались еще в то время. Это кончалось для них ГУЛАГом.