Диктатор и его апологеты умалчивали и продолжают умалчивать, что поражения РККА под Ленинградом, в Крыму и под Харьковом, которые подготовили наступление вермахта на Сталинград и Кавказ, произошли главным образом по вине правящей верхушки. Вследствие грубых просчетов возникло невыгодное соотношение сил на южном фланге советско-германского фронта. «Вождь опять снимал с себя ответственность за гибель новых сотен тысяч людей. В приказе № 227, в статьях некоторых его интерпретаторов искажена ситуация лета 1942 г. Но, по Василевскому, это лишь «один из наиболее критических моментов» развития военных действий. На краю же пропасти страна находилась летом — осенью 1941 г., когда вермахт имел еще шанс на успех скоротечной войны. С утратой этого шанса любые его действия могли иметь и действительно имели лишь заурядное значение. Был ли приказ № 227 актом отчаяния растерявшегося «полководца» или это было очередным рассчитанным шагом в целях поддержания «нужного тонуса армии», сказать трудно. Во всяком случае, нельзя считать доказанной целесообразность приказа. Ведущие германские историки, занимавшиеся проблемой на научном уровне, и мемуаристы в противоположность Сталину не преувеличивают успехи вермахта летом 1942 г.: захват пространства… но не разгром РККА. Сталин 6 ноября сам будет говорить о «переломе» в пользу немцев, «переходе инициативы в руки немцев» и здесь же — лишь о «тактических» их успехах, к тому же «незавершенных».

Будущий генералиссимус в приказе 227 цинично заявил, что он по примеру Гитлера, спасшего свой фронт от развала зимой 1941/42 гг., вводит штрафные и заградительные части. Едва ли стоит придавать большое значение тому, что выдававший себя за коммуниста «вождь» брал что-то из арсенала фашистского «фюрера», — учиться можно у всех. Но то что Сталин взял далеко не лучшее из опыта вермахта, стоит подчеркнуть. Нынешние единомышленники Сталина, искусственно подгоняя факты, преувеличивают роль репрессивных мер в укреплении позиций немцев в 1941–1942 гг. То, что Гитлеру удавалось остановить «бегство» (!?) немцев под Москвой, несерьезно объяснять «только ценой заградотрядов» (Хорев). Приказ № 227 был ухудшенным изданием приказа Гитлера. Даже без лести преданный Гитлеру Кейтель, подчеркивая важность «стоять до последнего и сражаться», делал весьма существенную оговорку: «Это, разумеется, не исключало хорошо подготовленного ограниченного улучшения позиций путем отхода». Приказ № 227 был ущербным не только в моральном, правовом, но и в сугубо военном отношении. Он воспрещал любой отход, в том числе и оправданный интересами маневренной войны. Он лишал инициативы всех командиров — от отделения до фронта. Это вело к новым безрассудным потерям, затягивало войну. В оперативно-тактическом отношении это было самым примитивным решением всех проблем: «в любом случае держать позиции или умереть». Это полностью отвечало антитеоретичности как черте сталинизма. Упомянутый приказ Гитлера проанализирован германскими историками. Они дают ему резко отрицательную оценку.