Еще рекомендуют жить среди дикой природы минимум две недели. Только после этого срока зверь якобы начинает привыкать к человеческому присутствию и может явить свой страшный лик. Но все те же очевидцы (как правило, местные жители, выехавшие на рыбалку или охоту) встречаются с лешим (так они его между собой называют) в первый же вечер, в первую же ночь!

Говорят, во время поиска нужно вести себя в тайге тихо. И здесь местные жители ведут себя не по правилам: либо устраивают выпивку, либо палят из ружей по бутылкам, либо, часто перекликаясь, собирают на болотах клюкву. Но этот бедлам почему-то не мешает встрече.

Принято считать, что существо обитает в местностях безлюдных. Туда и устремляются новенькие зоосыщики. А тот, кого они ищут, словно в насмешку, появляется в самых обжитых местах, подходит к человеческому жилью, не робея, разгуливает даже в солдатской казарме.

Экспедиция обычно считается успешной, если удается привезти несколько загадочных волосков или сделать гипсовый слепок огромного следа. Привозят также образцы экскрементов. Их, правда, не превращают в экспонат. Передают в лаборатории. Но эксперты, как и в случае с волосками, отказываются дать заключение, что кал принадлежит объекту поиска, а не какому-нибудь крупному экземпляру медведя.

В этом, может быть, заключено самое главное противоречие: к чему эти поиски волосинок, следов, кала, лежек зверя, погрызов? Для того, чтобы подтвердить версию о его реальном существовании? Но эта версия подтверждается десятками, сотнями очевидцев. Эту тварь видят то спящей, то купающейся, то собирающей еду, то бредущей по лесу или скалам. Чем же рассказы менее убедительны, чем следы или волосинки? Но сбор так называемых «опросных данных» (рассказов очевидцев) продолжает оставаться главным в работе криптозоологов.

Всякие серьезные исследования требуют мысли и логики. Если же исследование строится на несообраз-I ностях, то достигается цель, обратная ожидаемой. Вместо веры в феномен у массового читателя возникает насмешливое недоверие.

Для того, кого ищут, численность экспедиции роли не играет. Но она имеет значение для тех, кто ищет.

С нами едут три профессиональных фотографа. Чтобы потом не было оснований сказать: вот, мол, видели, но сделать снимок не могли.

Экспедиция состоит из трех групп, которые будут обследовать местность вокруг базового лагеря, поддерживая связь с помощью портативных радиостанций.

Соблюдаются сразу два принципа экспедиционной работы: терпеливое выжидание на одном месте и активный, динамичный поиск.

Среди криптозоологов немало тех, кто приписывает животному мощные экстрасенсорные данные, якобы выработанные вместо способности мыслить и говорить. Проверим и эту версию. В составе экспедиции экстрасенс, специалисты по аномальным явлениям. А в багаже — уникальные приборы так называемой «нетрадиционной техники». Работа с этими приборами будет вестись под руководством сотрудника микролептонной лаборатории.