В начале августа в этих местах темнеет около десяти вечера. Когда прибыли на место, уже смеркалось. Вокруг был типичный пейзаж Кольского полуострова. Озера с черной гладью воды. Берега, покрытые ковром белого меха. Порожистые речки. Тайга, где грибы — хоть косой коси — растут прямо по краям лесной дороги. Красками природы играла погода, которая меняется здесь каждые полчаса. Улыбается скупо, хмурится с удовольствием.

Мы нарушили таежный покой и были добросовестно (но беззлобно) облаяны. Лайки смолкли, когда из избы вышел связист Валентин. Он показал, где удобнее поставить палатки, и пришел к ужину с местным деликатесом — рыбиной под названием сиг.

Те, кто настойчиво ищет контакта с «Афоней», говорили нам, что его приближение чувствуется по поведению лаек. Только что были рядом и вдруг все исчезли. Или лают, но беззвучно, только пасти раскрывают, голос у псов пропадает от страха.

«Далеко не все лайки такие, — Валентин говорил с улыбкой, не поднимая глаз, — На медведя идет одна из тысячи. Шкура косолапого на заборе висит — и то хвосты поджимают».

Кто-то из нас вспомнил, что со стоянок (не только криптозоологов, но и туристов, альпинистов) пропадали консервы. Потом банки находили искореженными, вскрытыми то ли когтями, то ли клыками. Криптозоологи стоят на своем: это проделки лесного человека!

Валентин снова улыбнулся, опустив глаза: «Мишка это шалит. Силищи у него хоть отбавляй. То ли банку сжимает, и она лопается. То ли клыками вскрывает».

Мы внимательно слушали. Это было то, что нам требовалось, — взгляд на феномен с позиций здравого смысла. С точки зрения человека, живущего в одной природной среде с существом, которого ищут во всех уголках земного шара.

Мы не случайно выбрали именно это место. Если верить статистике случаев, лесной человек включает в ареал своего обитания именно такие таежные избы, как у Валентина. Есть люди — напросится на общение. Нет людей — сам поселится в домике.

«Мы с женой живем здесь с 1985 года, — сказал Валентин. — Сам я подолгу бываю в тайге, неделями живу в своих охотничьих избушках. Ничего подобного не видел».

Вернемся без ничего — тоже неплохо, говорил кто-то из нас. Отрицательный результат — тоже результат. При всей банальности эта фраза была точной. Седьмой сезон сидят на Ловозере поборники существования «Афони». Утверждают, что ощущали его отвратительный запах, слышали жуткий крик и парализующий свист и даже видели (издали) его самого. Но все эти признаки отмечаются все же редко. Где-то шастает вечный бродяга. Вот мы и думали: если его видят в ста километрах отсюда, почему бы ему не появляться (пусть так же редко) и здесь?