Наша информация о «снежном человеке» напоминает… Как бы поточнее сравнить. Ну как если бы мы судили о слоне по микроскопическому кончику его хвоста. Такая скудость объясняется тем, что между биологическим и энергетическим мирами существует запретная зона информации. Что-то вроде табу. Это мы можем (нам разрешено) знать, а это — нельзя. Так вот: тот облик «снежного человека», о котором так много говорится, есть не что иное, как составная часть табу. Жуткий облик мешает людям вступать в контакт даже в тех редчайших случаях, когда существо позволяет себя видеть. Очевидец либо цепенеет, либо бежит, охваченный ужасом, не решаясь даже оглянуться.

Потому мы считаем: члены будущей экспедиции должны пройти психологическую адаптацию, чтобы при вероятной встрече ощущать не ужас, а спокойный интерес и любовь к этому созданию. Да, да! Именно любовь!

Но настраиваться нужно не на зрительный, а на телепатический контакт. Это существо, находясь рядом и оставаясь невидимым, будет мысленно разговаривать с членами экспедиции, потому что они, приблизившись к нему своей внутренней чистотой, обретут способность общаться по телепатическому каналу.

Здесь нам возразят: а как же экспедиция убедит мир, что это общение состоялось? Очень просто. Свидетельством будут служить показания микролептон-ных устройств, еще более совершенных, чем существующие сегодня.

/992 г.

СУЩЕСТВО ИЗ СОСЕДНЕГО МИРА

СУЩЕСТВО ИЗ СОСЕДНЕГО МИРА

Вернувшись из экспедиции, я получил письмо из Иркутска от Игоря Захаровича Павленко. «Будьте осторожны, — предостерегал он меня. — «Снежный человек» — это совсем не то, что принято думать. Никакой это не гоминоид. Более того, у меня есть основания считать, что это существо не из нашего материального мира. Сам я — профессиональный экстрасенс.

С моей помощью найдено несколько без вести пропавших людей. Это подтверждается официальными документами, выданными милицией. В числе моих способностей — умение настраиваться на мозговое радио «снежного человека». Иногда я не вижу его, но хорошо чувствую, что он мысленно, телепатически мне передает. Однажды видел его зрительно и даже касался рукой…»

«Расскажите подробнее о своих опытах», — написал я И. Павленко. И вот недавно пришел объемистый конверт, семьдесят страниц рукописного текста. Я прочел и понял: это для «Не может быть», «Аномалии» и других изданий, погружающих читателей в мир чудес. И все же выбрал семь страниц, хоть как-то объясняющих самое необъяснимое в феномене «снежного человека»:

— почему он обычно оставляет считанное количество следов,