Можно было бы счесть всё это менее предосудительным, чем политическая пропаганда, – а это она и есть, – не сопровождайся оно при этом проповедью объективности, честности и беспристрастности настоящего историка: подтекст здесь в том, что мусульмане и арабы не способны быть объективными никогда, а ориенталисты, такие как Льюис, – по определению, по своему образованию, просто потому, что они люди Запада, – объективны всегда. Вот кульминация ориентализма как догмы, которая не только принижает свой предмет исследования, но и ослепляет тех, кто ее придерживается. Однако предоставим слово самому Льюису для рассказа о том, как следует себя вести историку. Также мы можем спросить: только ли восточные люди подвержены тем предрассудкам, которые он критикует?

Пристрастия [историка] также могут повлиять на выбор предмета исследования, однако они не должны повлиять на его отношение к нему. Если в ходе своего исследования историк видит, что группа, с которой он себя идентифицирует, всегда права, и что другие группы, с которыми первая находится в конфликте, всегда неправы, ему следует непременно еще раз проанализировать свои выводы и пересмотреть исходные гипотезы, на основе которых он отбирал и истолковывал свидетельства, поскольку это не в природе человеческих сообществ [видимо, то же самое относится и к сообществу ориенталистов] – быть правым всегда. Наконец, историк должен быть искренним и честным в том, каким образом он представляет свое повествование. Это не значит, что он должен ограничиваться изложением твердо установленных фактов. На многих этапах работы историк должен формулировать гипотезы и выносить суждения. Однако важно, чтобы он делал это осознанно и открыто, рассматривая свидетельства как за, так и против своих заключений, изучая различные возможные интерпретации и открыто отстаивая свое решение, а также то, каким образом и почему он к нему пришел[1080].

Пристрастия [историка] также могут повлиять на выбор предмета исследования, однако они не должны повлиять на его отношение к нему. Если в ходе своего исследования историк видит, что группа, с которой он себя идентифицирует, всегда права, и что другие группы, с которыми первая находится в конфликте, всегда неправы, ему следует непременно еще раз проанализировать свои выводы и пересмотреть исходные гипотезы, на основе которых он отбирал и истолковывал свидетельства, поскольку это не в природе человеческих сообществ [видимо, то же самое относится и к сообществу ориенталистов] – быть правым всегда. Наконец, историк должен быть искренним и честным в том, каким образом он представляет свое повествование. Это не значит, что он должен ограничиваться изложением твердо установленных фактов. На многих этапах работы историк должен формулировать гипотезы и выносить суждения. Однако важно, чтобы он делал это осознанно и открыто, рассматривая свидетельства как за, так и против своих заключений, изучая различные возможные интерпретации и открыто отстаивая свое решение, а также то, каким образом и почему он к нему пришел[1080].