Глава I. Идеалисты и практики
Идеалисты и практики
Те читатели, которые в 2001 году были уже в сознательном возрасте, наверняка помнят, что практически сразу после событий 11 сентября нам было обещано продолжение. Официальные лица Соединённых Штатов, Германии, Великобритании и других западных стран предрекали вскоре другие террористические акты. Разумеется, упоминая террористические акты, они имели на самом деле в виду продолжение проекта «911», окончательного построения Нового мирового порядка. Что же такое «новый мировой порядок» и почему множество мировых лидеров в течение последних 70 лет регулярно произносят эту сакральную фразу? На первый взгляд, ответ на этот вопрос достаточно прост, но за ним кроется глубокий смысл и древние мечты о построении справедливого общества. Такого общества, о котором мечтали утописты Кампанелла, Фурье, социалист Сен-Симон, Роберт Оуэн, а также выдающиеся философские умы от Платона до Фрэнсиса Бэкона. Все эти мыслители, несмотря на различия, имели своё собственное представление о справедливом обществе. Однако все они в отличие от нынешних, считающих себя их наследниками, представителей элиты действительно верили в идеалы. Нынешние представители экономических и политических элит, которые работают над социальной инженерией общества, лишь на словах заявляют о приверженности к идеалам общественной справедливости, а наделе занимаются сохранением и приумножением своего собственного богатства. Мало кто из так называемых миллиардеров-филантропов открыто заявляет об истинных целях спонсируемых ими социальных преобразований. В некоторых своих редких частных интервью отдельные их представители, уже находясь в преклонном возрасте, приподнимают завесу над реальным предназначением их планов. Мало кто знает, что эти легенды делового сообщества, примеры для подражания молодых предпринимателей и столпы капитализма уже неоднократно публично сознавались в своих человеконенавистнических идеалах. Что общего между пусть и неосуществимыми представлениями социалистов-утопистов о социальной справедливости, честной оплате труда, равенстве, допущении каждого к стремлению к счастью и выведением «высшей» физической и интеллектуальной расы? Я не веду здесь речь об осуждённой на Нюрнбергском трибунале идеологии нацистской Германии. Я говорю здесь о тех представлениях, что легли в основу нацистской идеологии и практики Третьего Рейха, и никогда не подвергались осуждению международных трибуналов. Эти представления актуальны и сейчас, являясь неотъемлемой частью нового мирового порядка. Термин «евгеника» предложил в 1883 году Френсис Гальтон, позднее возведенный в рыцарское звание. По его мнению, евгеника — это наука, призванная разрабатывать методы социального контроля, которые «могут исправить или улучшить расовые качества будущих поколений как физические, так и интеллектуальные» (Galton F. Inquiries In to the Human Faculty. L., 1883, p. 44). To, что время от времени вырывается из уст престарелых Уоррена Баффета, Теда Тернера, Джорджа Сороса и других образцовых «филантропов», никогда не позволят себе высказать представители выборной власти. Давняя мечта мальтузианцев продолжает жить в тайных планах и неписаных инструкциях правительств. Мечтали ли Фрэнсис Бэкон, отцы-основатели Соединённых Штатов, Карл Маркс и другие великие преобразователи общества о том, кто имеет право жить, а кто должен умереть? Кто имеет физическую привлекательность и интеллектуальную пользу для общества, а кто получил характеристику «человеческого сорняка»? Кто должен судить, кого в какую категорию записать? По всей видимости, именно эти джентльмены и их сподвижники видят себя в роли судей.