В том числе и в облегчении в области государственного, административного контроля за бизнесом. Это десятки контролирующих органов, которые по очереди приходят к бизнесу. Как правило, это коррупция. И я видел бы существенное ограничение государственного прямого контроля в переходе на уведомительные, экономические наказания — не в приостановке бизнеса, не в аресте всего бизнеса, не в выносе всей техники и документов из офиса. Это абсолютно пещерные методы, которые сегодня, к сожалению, каждодневно применяются. Здесь мы, конечно, упустили ситуацию в нашей стране.

Я ПОНИМАЮ, ЧТО СЕГОДНЯ, ИМЕННО В СВЯЗИ С НЕДОВЕРИЕМ К РАБОТЕ ПРАВИТЕЛЬСТВА, ВОЗНИКАЮТ ДЕФИЦИТЫ, И ВСЕ ОБРАЩАЮТ ВНИМАНИЕ НА РАЗНЫЕ ФИГУРЫ, В ТОМ ЧИСЛЕ НА МЕНЯ. НО ЭТО, СКОРЕЕ ВСЕГО, ДАЛЕКО ОТ РЕАЛЬНОСТИ.

Есть меры попросту антикризисного характера. Это поддержка банковской системы, это открытие доступа к финансовым ресурсам в трудных условиях. Это переформатирование бюджетной системы. Притом что надо сократить расходы, нужно сделать так, чтобы это было минимально болезненно для экономики, и через два-три шага дало бы результат для роста бизнеса. Именно в период кризиса отдельные социальные группы пострадают больше, чем другие. Появится больше безработных.

ДОЛЖЕН БЫТЬ ЦЕЛЫЙ КОМПЛЕКС СОЦИАЛЬНЫХ МЕР ПОДДЕРЖКИ. СЕЙЧАС ОНИ ИЛИ ЗАПАЗДЫВАЮТ, ИЛИ ОЧЕНЬ ДОРОГО И НЕЭФФЕКТИВНО ПРОВОДЯТСЯ.

Дзядко: Мера, которая была озвучена несколько дней назад, — налоговая амнистия для тех, кто возвращает свои капиталы, — насколько позитивным сигналом будет для нашего рынка? И насколько прислушаются к этому призыву?

Кудрин: Пока, судя по параметрам, это амнистия капиталов. У нас когда-то была налоговая амнистия, не очень успешная. Но понятие «амнистия капиталов» требует расшифровки. Одно дело — когда капитал работает вне России, но не должен уходить от налогов, должен полностью оплачивать налоги, где бы ни были заработаны доходы. За исключением двойного налогообложения, когда компании, контролируемые российскими гражданами, уплачивают налоги по месту их работы. Но все равно сейчас принят закон, который будет, во-первых, контролировать, чтобы предприниматели не уходили от налогов в России, во-вторых, дополнительно облагать предприятия российских граждан за рубежом. Это дополнительная налоговая нагрузка. Любая деофшоризация — попытка ограничить уход от налогов. Но что значит вернуть капиталы? Если компания профессионально работает в своей сфере, имеет нефтеперерабатывающий завод в Сербии или на Украине, или торговые сети, или высокотехнологические предприятия вне страны, — они что, должны их закрыть, продать, вернуть капитал и вложить в бизнес в России? Такой возврат капитала был бы абсолютно деструктивным. Мне кажется, что такая цель не должна ставиться. А может быть, имеются в виду какие-то теневые капиталы, которые не декларированы, но владельцы хотят их вернуть. Но таких очень мало. Я думаю, что из таких капиталистов сейчас никто не объявится в России, потому что система правоохранительного контроля в России не внушает доверия к объективности рассмотрения этих дел. Повторю, их не так много. Если же мы говорим о легальных капиталах, то зачем их возвращать? Я не понимаю.