Я поразился реакции: мне стали звонить люди, например, из ФСБ, генералы, которые хотели со мной встретиться, — и совсем не по поводу моей общественно-политической деятельности, а по поводу того, как им быть. Эти люди всю жизнь скрывали, что у них есть внебрачные дети, и не находили в себе силы воли об этом заявить. Боялись жен, боялись, что на работе будут проблемы, что их не так поймут, и так далее. И когда они увидели, что я впрямую это рассказал, с фотографиями, они вдруг стали ко мне приходить почти как с исповедью и спрашивать, что делать. Я говорил: это вам решать, ребята. Но по отношению к детям вы должны быть приличными людьми, иначе они вырастут и скажут, что у них нет отца. Мне звонили и писали люди, которые действительно любят детей, помогают им, не негодяи, но которые боятся публично об этом заявить.
Долецкая: Потому что ты так ценишь свободу.
Долецкая:Немцов: Мне кажется, что это правильное поведение. В семейных отношениях это, конечно, крупномасштабный конфликт, но тем не менее по отношению к детям это честно. У меня есть гипотеза. Я считаю, что в стране есть несколько миллионов мужчин, не знаю, сколько их — два, три, семь, — у которых есть внебрачные дети, и которые это скрывают. Они могут им помогать или нет, в зависимости от уровня своей порядочности, но то, что эти дети во многом несчастны — это для меня совершенно точно. Это огромная проблема. Если бы в обществе был некий культ, что признание своих собственных детей — это абсолютно нормально, по-мужски, это правильно, если бы это пропагандировалось, то мы бы очень многим людям помогли.
Немцов:Долецкая: А почему ты не продолжил эту тему после «Комсомольской правды»?
Долецкая:Немцов: Я продолжал. Много раз. Просто стало неинтересно, все и так уже знают. Новость прошла и прошла.
Немцов:Долецкая: Но мужчины не стали же чаще признавать детей?
Долецкая:Немцов: Тот кагэбэшник, с которым я говорил, — он признал. Признал и дал свою фамилию. Мы с ним встретились, он мне рассказал, как это все было, что надо свидетельство о рождении и так далее… Мы расстались, а потом он мне позвонил и сказал, что это было очень тяжело, но он гордится тем, что он это сделал и что ребенок теперь носит его фамилию и с ним открыто общается. Я больше с ним никогда не виделся.
Немцов:
Долецкая: Это такой класс!
Долецкая:НЕМЦОВ: ОДНОМУ Я ПОМОГ ТОЧНО. НЕ ЗНАЮ, ПОМОГ ЛИ Я МИЛЛИОНАМ, НО ЭТОМУ ЧЕЛОВЕКУ Я ТОЧНО ПОМОГ. ЕДИНСТВЕННОЕ, Я ПОКЛЯЛСЯ, ЧТО Я НЕ БУДУ ГОВОРИТЬ ЕГО ИМЕНИ. Я, КСТАТИ, НЕ ЗНАЮ, ГДЕ ОН СЕЙЧАС.
НЕМЦОВ: ОДНОМУ Я ПОМОГ ТОЧНО. НЕ ЗНАЮ, ПОМОГ ЛИ Я МИЛЛИОНАМ, НО ЭТОМУ ЧЕЛОВЕКУ Я ТОЧНО ПОМОГ. ЕДИНСТВЕННОЕ, Я ПОКЛЯЛСЯ, ЧТО Я НЕ БУДУ ГОВОРИТЬ ЕГО ИМЕНИ. Я, КСТАТИ, НЕ ЗНАЮ, ГДЕ ОН СЕЙЧАС.