В первые дни чем только не занимались, спасали наших, русских жильцов Грозного. Запомнилось, как выносили Героя Советского Союза, ветерана, раненного. Он все плакал, цеплялся руками: «Сыночки, дайте я вам ноги поцелую».

Поймали «духовского» лазутчика, он в форме офицера Российской армии чеченские минометы наводил на наши позиции.

На третий день генерал Герасимов получил контузию. Самое обидное — от своего снаряда. Чудом остался жив.

Когда в город входил наш полк, решила они огневую завесу поставить. Когда начали стрелять, Дмитрий Михайлович вышел из здания, чтобы приказать радисту спрятаться. Тот сидел на БТР со своей станцией.

В это время снаряд попадает в крышу, рушится стена, и когда генерал Герасимов пришел в себя, почувствовал, что его уже куда-то несут.

Он скомандовал «стой», его поставили на ноги. И он пошел к Рохлину, чтобы остановить стрельбу по своим.

Но вскоре контузия дала себя знать. Утром заходил в медицинскую палатку, ему делали укол, и только потом Дмитрий Михайлович был способен что-то делать. Лекарства хватало часа на три-четыре. Потом опять боль, тошнота и снова укол.

5 января в Грозный приехал Степашин.

— Сергей Вадимович, — сказал тогда ему Герасимов, — уезжайте. «Духи» ведут наблюдение, сейчас точно обстреляют…

— Да ладно, — отмахнулся Степашин.

И только удалось его увести в подвал, как на то место, где они стояли, «духи» запустили четыре мины. Герасимов тогда подарил руководителю ФСБ осколок от одной из мин.

Степашин запомнил тот случай. Потом, позже, когда он будет вручать Герасимову орден, скажет:

— Спасибо тебе, Дмитрий Михайлович, — если бы не ты, вручал бы кто-нибудь другой.

Кстати, тогда, в Грозном, Степашин, видя состояние Герасимова, предложил уехать вместе с ним.

— Да, нет, — не согласился Герасимов, — я ребят не брошу. С ними приехал, с ними — уеду.

А с Рохлиным они сработались. Как-то вызывает его комкор, показывает место на карте и говорит:

— Дмитрий Михайлович, вот этот дом мне как кость в горле. Засели там бандюги и бьют. Потери каждый день. Надо его взять. Я тебе дам две бээмпэшки, «Шилку». Договорились?

— Договорились.

Собрались с ребятами, провели разведку, обмозговали. Отказались от боевых машин, от «Шилки». Что толку: шуму много, пользы мало. Заберутся «духи» в подвал, пересидят наш обстрел, и опять будут поливать огнем. Решили поступить тихо, по-спецназовски.

До рассвета, в четыре утра, пробрались в дом и прикончили «духов», сдали под охрану милиционерам, но к полудню чеченцы вновь захватили дом. Но в этом уже не было их вины.