«Рождество, Рождество! Отчего же такое молчание?» — из стихотворения Поплавского «Рождество расцветает. Река наводняет предместья…» (1930–1931).

«гуляки праздного» — из трагедии Пушкина «Моцарт и Сальери».

…Отрывки из дневников Поплавского появились в печати через несколько лет после его смерти… – В 1938 году Н. Д. Татищев опубликовал часть дневниковых записей Поплавского отдельной книгой (Поплавский Б. Из дневников: 1928–1935. Париж: Т-во объединенных издателей, 1938). Адамович опубликовал отрывки из дневника Поплавского в «Последних новостях» и оценил его довольно высоко (Последние новости. 1938. 29 декабря. 6485. С. 3). Впрочем, несколько лет спустя, в «Комментариях», он выразил недоумение по поводу самого жанра: «Как можно такое писать? Если действительно к Богу, зачем бумага, чернила, слова, – будто прошение министру? Если молитва, как не вывалилось перо из рук? Если же для того, чтобы когда-нибудь прочли люди, как хватило литературного бесстыдства? Не осуждаю, а недоумеваю, – потому что у Поплавского бесстыдства не было, да ведь и не он один в таком духе писал. Не понимаю, и только. Не могу себе представить состояния, которое оправдывало бы переписку с Богом» (Новоселье. 1946. 29–30. С. 78). В последние годы появилось еще несколько публикаций неизданных дневниковых записей Поплавского, наиболее значительная в книге: Поплавский Б. Неизданное: Дневники, статьи, стихи, письма ⁄ Сост. и коммент. А. Богословского и Е. Менегальдо. М.: Христианское издательство, 1996. С. 91–238.

…не случайно эти отрывки возбудили больше интереса и внимания у Бердяева… – «Дневникам» Поплавского Н. А. Бердяев посвятил статью, написав, в частности, что «в нем было подлинное религиозное беспокойство и искание, была драма с Богом» (Бердяев Н. По поводу «Дневников» Б. Поплавского // Современные записки. 1939. 68. С. 441–446).

«Странное дело! Целый день спал…» – Адамович неточно приводит запись из дневника Поплавского от 9 августа 1935 года. У Поплавского: «Странный день. Целый день до семи часов спал, то просыпаясь, то опять засыпая, в странном, огненном оцепенении среди духоты и солнечных пятен, не могучи, не могучи проснуться».

Анатолий Штейгер

В творчестве барона Анатолия Сергеевича Штейгера (1907–1944) каноны «парижской ноты» воплотились наиболее полно, и Адамович ему особенно покровительствовал. См. рецензии Адамовича на книги Штейгера «Этот день» (Современные записки. 1929. 38. С. 525), «Эта жизнь» (Последние новости. 1932. 18 февраля. 3984. С. 2), «Неблагодарность» (Последние новости. 1936. 30 апреля. 5516. С. 2), статьи «Смерть и время» (Русский сборник. Париж, 1946. 1. С. 171—