Кутузов начал волноваться. По городу шли свободно, без пробок, будто им персонально дали зелёную дорогу. Кутузов часто поглядывал по сторонам и, как назло, всё упирался в раскрашенную кошками машину. Наконец не выдержал:

— Ань, ну что этот зверинец вокруг нас вертится?

— А… ну, это, наверное, сопровождение.

— Очень своевременная шутка, — фыркнул он.

— Никаких шуток. В этой машине мои конюхи с библиографом.

— Что?!

— Да, милый друг. Беседовать с твоим шантажистом будем дружно, всем коллективом заинтересованных сторон.

— Ну и ну. Почему же ты мне не сказала?

— Ты хотел заработать свои три тысячи. И ты всё сделал сам. Молодец. А они — малюсенькая подстраховка. Мы не хотели тебе помешать ни в чём. Библиографу, кстати, с самого начала показалось, что в коллекции чего-то не хватает. Он даже сказал — «кого-то». Он очень хочет спасти твою царь-книгу.

— Интересно, как это ему показалось?

— Очень просто. Когда он складывал свою… твою пирамиду, он пережил озарение. Так и сказал мне наутро. И добавил про нехватку мраморной плиты. Понятия не имею, какие озарения бывают у строителей пирамид, никогда не строила, но факт остаётся фактом!

Аня повернула к центру. Кошачье сопровождение послушно пристроилось в пяти метрах позади.

— И что, сейчас он добровольно…

— Абсолютно добровольно! Сказал, что, спасая книгу, мы спасаем человечество.

— Оно, конечно, так, но всё-таки это моё дело.

— Тварь ты неблагодарная, — ласково заметила ему Аня. — Оно уже не только твоё дело. Люди уж извелись, глядя на твои страдания. Можно подумать, у них своих дел нет. У конюха Ивана дочка позавчера родилась. У конюха Петра мать сегодня юбилей празднует, а они мчатся за нами, потому что библиограф им всё рассказал.