Первые дни после увольнения мне было легко, радостно, раздольно. Напевала, пританцовывала. Не надо звонить согражданам, приглашая их в студию. Не надо следить за часами, опасаясь опозданий в прямой эфир. Века железной дисциплины сделали из меня робота, заряженного на решение двух задач: вовремя построить график, вовремя отработать построенное. Хватит! Сколько можно? Не окупается. А главное — мне очень наскучило спрашивать. Оказывается, не так уж я любопытна, чтобы пятнадцать лет подряд интересоваться у солидных и чрезвычайно серьёзных людей, какого чёрта они занимаются именно тем, чем занимаются: поют, летают в космос, разносят почту, пишут стихи, воспитывают детей в школе и дома, руководят министерствами, предсказывают погоду, лечат, бьют рекорды, поклоны, друг друга — пусть они сами, как хотят, хоть на голове стоят. Мне-то что?

Каждый день хотелось, прости Господи, поехать на кладбище к бывшей слушательнице радио «Патриот» Кутузовой, положить гвоздички, посидеть на лавочке и мысленно поблагодарить её за вмешательство в мою судьбу. Но я не знала, где она похоронена. Узнавать — звонить в дом. Звонить в дом — общаться. Общаться — так можно было и не уходить с работы.

Домашний телефон молчал. Мобильный я выключила. Жаркое лето, я простудилась и дурашливо радовалась: могу чихать сколько угодно, даже кашлять вволю! Микрофон для меня — выключен. Всё. Я не желаю знать. У меня нет вопросов. Чихать.

Как-то утром открываю почтовый ящик в подъезде, выбрасываю ворохи рекламок и обнаруживаю толстый конверт. Распечатываю, подозревая политические уговоры: нам часто шлют приветы от партий, отчёты о проделанной работе, планы, — будто я в самом деле желаю знать об инициативах прогрессивного имярека.

В конверте уведомление. Мне дают премию как лучшему радиоведущему. Дата вручения. Господи! Поздравления от оргкомитета. Анкета для истории. А что я ничего уже не делаю и делать не собираюсь — это, видимо, несущественно. Спасибо.

Забегая вперёд, докладываю: вручение состоялось. Но если вы меня ещё хоть раз услышите в эфире какой-нибудь радиостанции, сделайте вид, что ничего этого, см. выше, вы не читали.

Глава 50

Глава 50

Хорошо смазал, хорошо и поехал. Мне бы с плеч долой, а с рук и сам стряхну. Битому псу только плеть покажи. Кого медведь драл, тот и пня боится. Хочешь есть калачи, так не сиди на печи!