Он может запросто, из любопытства, впустую тратя время, некогда жутко драгоценное, общаться с посторонними людьми, со случайными знакомыми, способен погладить уличную кошку! Недавно вообще отколол: ходил на свадьбу к девице по имени Анжелика! За ним прислали кадиллак и с почётом увезли, привезли, а он искренне сомлел от барственного внимания к его скромной персоне.
Знаешь, однажды мы с ним шли по улице и вместе зашли в храм. Я думал, отец останется на улице, как бывало, но он вошёл со мной, и пока я ставил свечи, он ждал возле лавки, смотрел, что покупают прихожане, какие книги, сколько свечек и почём. Он так интересовался расписанием богослужений, я подумал было… Но нет. Вышли вместе, погуляли, поговорили о Гоголе, о духовной прозе. О том, что сейчас она невозможна в том виде, в котором её ждут современные православные верующие. Отец сказал, что напишет об этом статью и что он понял какую-то кардинальную ошибку всех писателей, пытающихся прикрепить свою веру к бумаге, будто она — картонка с картинкой, а перо — канцелярская кнопка.
Нам стало хорошо жить вдвоём. Он больше не называет меня чудовищем. Я без запинки говорю слово
Были на кладбище, скоро ставим памятник и ограду, посадим дерево. Ещё не решили, какое именно. Ты не знаешь, какое лучше? Ну да это я так, извини.
Отец продал букинистам собрание сочинений Дарвина, выручку положил на сберкнижку. Никогда не имел он сберегательной книги. Завёл. Он забавный, человечный. Я не ожидал, что такое может произойти. Был сухарь и сноб — стал нормальный человек. Я даже подумываю: не найдётся ли ему подходящая подруга, с которой он сможет смотреть свои сериалы и читать детективы? Всё-таки он ещё ничего, не старый, что ж одному вековать? Ведь и я, возможно, когда-нибудь женюсь. Но — после армии.
Да, после университета я пойду в армию. Собственно, я всегда хотел, но вот пришлось на некоторое время отвлечься по семейным обстоятельствам. По этой части я сейчас и работаю — в тире для профессионалов. Учусь обращаться с оружием и людьми, хотя понимаю, что ни в какой войне такое оружие уже не пригодится, поскольку человечество, если соберётся воевать по-крупному, будет вести только подлые, кнопочные войны, подглядывая за противником с помощью мониторов. Но в армию я всё равно пойду. Чувство воина, в миру оно нигде, увы, не помещается.
Моя благодарность, Елена, невыразима. В те страшные дни, когда всё перепуталось, ты дала мне дыхание прожить всё довольно-таки пристойно. Я никогда не забываю твой жуткий экскурс в существо СМИ, поэтому радио не слушаю, телевизор не смотрю, газет и журналов не читаю. Зачем? Всё равно доносится изо всех щелей. Даже в лесу. Мне кажется, сейчас любая сорока умеет пользоваться Интернетом. Она и принесёт, если что.