И все же не все российские депутаты согласились хрюкать вместе с президентской командой в зловонном болоте нравственного бесстыдства. Их список определила специальная ельцинская комиссия, возглавленная одним из тех многочисленных демо-советикусов, которого избиратели в прежние выборы направили служить народу в Верховный Совет. Новоявленные чекисты выявили 151-го депутата, чье поведение не позволяло распространить на них ельцинские «льготы» («АиФ», № 8, 1994). Это список честных и мужественных людей. Хотя и не очень мудрых, не очень удачливых, не очень способных организаторов. Большинству из них было противопоказано заниматься политикой. Они не сумели отстоять свое право на власть, не распознали в Ельцине и его людях смертельную опасность для страны, да и для своей жизни. Но в их честности в тот драматический момент сомневаться может только убогий душой человек.

В тот же день своим постановлением премьер Правительства РФ В. Черномырдин объявил о присвоении правительством «Российской газеты», «Юридической газеты России», издательства «Известия», теле- и радиопрограммы «РТВ-Парламент». Началась жестокая цензура прессы. Критические материалы по поводу действий мятежников запрещались, и газеты выходили с огромными белыми пятнами. Зато газете ельцинистов «Президент» разрешалось писать даже так: «Уверен, психиатрическая экспертиза признает, когда придет пора сажать бывших нардепов на скамейку в народном суде, их полную дееспособность. Но то, что все они, оставшиеся в блокаде, были ущербными лицами и забойными идиотами, — тоже очевидный факт… Хасбулатов кололся и накачивался анашой. Руцкой жрал водку. А народец поплоше, хлебнув по маленькой, устроил концерт художественной самодеятельности… Всероссийская мразь гуляла, как мыши в театральном буфете. А чувствовали себя даже не кошками — тиграми. Они шалели в предчувствии большой крови, которую вот-вот пустят народу. Они отплясывали словно каннибалы, схарчившие родственника».