За годы жизни на границе Луша постепенно переняла некоторые военные правила и обычаи, перенесла их в быт своей семьи. По субботам на погранзаставе устраивали генеральную уборку: мыли полы в казарме, столовой, канцелярии, подметали двор, заготовляли для кухни дрова, очищали от хлама кладовки. Муж Луши — начальник заставы старший лейтенант Павлов строго следил за тем, чтобы везде было чисто, все было на своем месте. «Без порядка нет дисциплины!» — напоминал он подчиненным.

По субботам и Луша делала у себя такую же уборку. «Заместитель начальника заставы по хозяйственной части», — как в шутку называл жену Василий, — она выросла в деревне и с малых лет была приучена к труду. Луша видела, как сложна и беспокойна у Василия служба, и старалась со всеми домашними делами управляться одна. Пусть в те короткие часы, когда он бывает дома, ничто его не беспокоит, пусть спокойно отдыхает, читает книги или рассказывает Ире ее любимые сказки.

Вот и сейчас, пока девочки еще не проснулись, Луша торопилась закончить мытье полов.

— О, да у тебя тут все блестит! — воскликнул появившийся у раскрытого окна Василий. — Товарищ Павлова, смир-р-но! — неожиданно скомандовал он. — За образцовое выполнение хозяйственных работ в квартире объявляю благодарность!

— Рада стараться, товарищ старший лейтенант! Смотри, не забудь записать благодарность в мой послужной список.

— Не беспокойся, не забуду. Спят? — кивнул Павлов на дочек.

— Угомонились.

— А я тебе новость принес: только что дежурный принял телефонограмму — всех жен комсостава приглашают в Перемышль, там будет завтра отрядное женское собрание. Поедешь?

— Конечно, — обрадовалась Луша. — Заодно и по магазинам побегаю. Иринке надо сандальки купить, да и себе, может, что на платье подберу.

— Тогда кончай с приборкой поживее и собирайся. Машина продукты привезла, разгрузят — обратно пойдет. На ней и уедешь.

— А как же ты? Управишься тут с ними? — озабоченно взглянула Луша на спящих дочек.

— Ничего, управлюсь.

Посоветовавшись, они решили все же пригласить на время отъезда Луши дочку знакомого крестьянина из соседнего села — Геню. Настоящее имя ее было Ядвига, родители ласково называли девочку Ядзеней, а Ира переделала на свой лад — в Геню. Так и стали ее звать на заставе.

— Сейчас я кого-нибудь пошлю за Геней, — сказал Павлов, — а позднее сам дойду до Яна.

Через полчаса Луша уже сидела в кабине грузовика. Шофер завел мотор. У Василия вдруг защемило в груди. Но он ничего не сказал жене, а только крикнул вдогонку:

— Завтра, смотри, возвращайся! Не задерживайся!