После войны он стал генерал-полковником. И хотя запятнал себя на старости лет, став председателем печально знаменитого антисионистского комитета, но воевал-то Давид Драгунский героически и самоотверженно, врагов народа нашего истребил несчетно, сторицей расплатился за семью свою. Считаю, что после его смерти должны мы помнить Давида Драгунского как смелого воина, одного из лучших в той войне, и именно таким вспоминать его. И мир праху его…

С чувством сожаления заканчиваю этот очерк. Не хочется расставаться с рассказом о героизме евреев в борьбе с заклятым врагом. Но эта тема сама по себе может стать предметом отдельной книги, ибо примеров мужества евреев, их презрения к смерти — бесчисленное количество, и все хотелось бы сохранить, довести до памяти тех, кто прочтет эти строки. Но тогда пришлось бы писать только об этом. Думается, однако, что и написанного здесь вполне достаточно, чтобы отвергнуть и опровергнуть гнусное и лживое измышление о слабодушии и трусости советских евреев в годы Второй мировой войны. Говоря о еврейских воинах, речь можно вести только об их высочайшем героизме и беспримерных подвигах самопожертвования.

Глава 38 Командиры

Глава 38

Командиры

Очерк о евреях-командирах, думается, необходимо начать с расшифровки этого емкого военного понятия. В военной практике и терминологии нашего времени оно имеет совершенно определенный смысл. По советскому, а ныне — российскому определению, наука о войне подразделяется на стратегию, оперативное искусство и тактику. Стратегия и оперативное искусство относятся к категориям полководческим, обнимают ведение войны в целом и руководство войсками в операции и кампании. Тактика — это бой, который ведут подразделения, части и соединения, от отделения до дивизии включительно. И термин «командир» в основном относится именно к тактике, к ведению боя. Из этих категорий я и буду исходить в своем рассказе.

В этом очерке я намерен осветить боевое мастерство евреев — командиров батальонов и полков, бригад и дивизий всех родов войск и видов вооруженных сил СССР во Второй мировой войне.

Символично, что на 334 тысячи солдат, матросов и сержантов — евреев в Красной армии в этой войне пришлось 167 тысяч офицеров, то есть один офицер на два рядовых. Не думаю, чтобы в военной истории нашлись бы еще примеры такого соотношения, как в этом случае. Но дело-то в том, что эти командиры-евреи не командовали еврейскими подразделениями, а растворены были в общей массе войск. А так много их было потому, что в стране готовилось спешно огромное количество офицеров, для чего требовались люди с хотя бы неполным средним образованием. У большинства же евреев такое образование было, чего не скажешь об остальном населении. Вот и брали евреев в военные училища, расплодившиеся тогда во множестве.