Но и кроме того — как узнать, что речь идет о еврее, если и имя, отчество и фамилия — нетипичные?

Это были нелегкие изыскания. Уже потом, когда я стал офицером более высокого ранга, получил доступ к архивным документам, моя картотека стала пополняться интенсивней. Но всё равно — в ней были почти исключительно советские, разве что российские, воины-евреи.

В 1991 году я стал постоянным жителем США. И в библиотеках Нью-Йорка отыскал множество свидетельств о боевой доблести евреев других стран, других времен. Хотя и здесь, в свободной стране, об этом написано скупо, собрано из других источников мало. Неизмеримо больше — о евреях-ученых, музыкантах, врачах, художниках, писателях, религиозных деятелях.

Но уж совсем не встретилось мне такой книги, где бы сведения о боевой деятельности евреев всех времен были собраны воедино. Может, и есть где-то такая книга, но мне она не попадалась и слышать о такой не довелось.

И тогда я решил написать такую книгу сам. Вот она перед вами. Было бы крайне самонадеянно с моей стороны думать, что я сумею собрать все или большинство таких сведений за всю бездну веков, пройденных моим народом. Вот, понимая, что мои знания отнюдь не полны и весьма фрагментарны, я и назвал эту книгу «Очерки военной истории еврейского народа».

В ходе работы над ней я столкнулся с проблемой, занимавшей немало людей и до меня. Кого считать евреем? К этому вопросу есть несколько подходов. Наиболее древний и четкий: еврей — тот, кто рожден еврейкой. Но как быть, если и в этом случае он сам себя евреем не считает? А таких особенно много было в Советском Союзе, где национальность являлась для человека одной из определяющих характеристик. Она фиксировалась в основных документах, и многие евреи, имевшие возможность уклониться от этого дискриминирующего ярлыка, так и поступали. К примеру, дважды Герой Советского Союза летчик-космонавт Борис Волынов, сын еврейки, который по всем документам проходит как русский.

И я принял для этой книги такое правило: люди, в СССР и в нынешней России по документам и исследованиям числящиеся в евреях, пусть ими и остаются, безотносительно к тому, кем они являются этнически.

Но для других стран, для других времен, правило: «еврей — это тот, кто рожден еврейкой», сохранено нерушимо.

Нацисты ведь не считались с тем, принял ли еврей христианство или стал буддистом. Их интересовали только этнические корни. И только от этих корней зависела жизнь или смерть данного человека.

Поэтому в книге всех выкрестов я отнес к евреям, всех, обращенных в неиудейскую веру, считаю евреями же. «Рожденный еврейкой — еврей» — я придерживался именно этого правила.