Прискорбные события начала октября 1973 года невольно приходят на ум сегодня, когда премьер Ариэль Шарон делит Израиль с Ясиром Арафатом. Приходится слышать мнения, что, мол, Шарон — блестящий генерал и опытный государственный руководитель. Он, наверное, все просчитал и обеспечил, и потому, дескать, безопасности, а тем более существованию Израиля и в такой ситуации ничего не угрожает.

Думается, рассуждения эти иначе как легкомысленными назвать нельзя. Опыт недавнего прошлого показывает — ошибались, и катастрофически, и не такие израильские политики, и полководцы, как Ариэль Шарон. Но тогда неприятель был за Суэцким каналом, в сотнях километрах от Иерусалима. А сегодня он — рядом. Между тем существует достаточно твердая стратегическая установка: у Израиля нет альтернативы — он может вести успешную войну с арабскими армиями либо на границе, либо за пределами страны. Третьего варианта для Израиля попросту не существует.

Глава 53 Тайны израильской бомбы

Глава 53

Тайны израильской бомбы

В 1955 году, в ходе объявленной президентом США Дуайтом Эйзенхауэром программы «Атом для мира», Израиль получил небольшой атомный реактор мощностью 5 мегаватт, который был смонтирован неподалеку от Тель-Авива в поселении Нагаль Сорек. Этот реактор имел, главным образом, ценность лишь для подготовки специалистов и использовался в качестве учебного пособия для развертывания масштабных исследований в дальнейшем.

А начались они еще в 1949 году, когда Бен-Гурион вызвал из Парижа одного из виднейших французских физиков Мориса (Моше) Сурдина, еврея, родом из Крыма. Он еще ребенком попал в Палестину, послан был Ишувом на учебу во Францию, во время войны работал в атомных программах США и Англии. Затем — в Комиссии по ядерной энергии, руководившей созданием французской атомной бомбы.

От Сурдина лидер еврейского государства получил достаточно полную и вполне достоверную информацию о ядерном оружии и технологии его создания.

И уже вскоре была создана аналогичная французской Комиссия во главе с выдающимся ученым — физиком Эрнстом Давидом Бергманом, переселившимся в Палестину после прихода к власти Гитлера. Когда была провозглашена независимость Израиля, он основал и возглавил научно-исследовательскую службу ЦАХАЛа. Став главой атомной Комиссии, Бергман принял решительные меры для развертывания не только научной, но и конструкторской работы. И уже вскоре технология изготовления ядерных боезарядов теоретически была полностью отработана израильтянами.

Остановка заключалась в отсутствии ядерного горючего, некоторых приборов и агрегатов. Американский реактор был слишком мал, чтобы выдавать оружейный уран, да и для масштабных исследовательских и конструкторских мероприятий требовались колоссальные средства. Поэтому на разведчиков и дипломатов пришлась весомая часть атомной программы, в плане которой они добывали необходимую Комиссии информацию. Собственно, по такому же методу в то время действовали и спецслужбы Советского Союза.