Ненашев и члены его группы были арестованы. Они сознались в том, что собирали военные сведения, а также вели подготовку к совершению диверсионных актов. Для устройства диверсий Ненашев нелегально приобрел от неизвестных 30 килограммов аммонала и 5,5 метра бикфордового шнура, обнаруженных у него при аресте.

Полномочным представительством ОГПУ ДВК были арестованы два красноармейца Благовещенского гарнизона ОКДВА: Новиков и Назаров, которые были переброшены японцами в конце декабря 1933 г. на территорию СССР. На следствии они сознались в том, что сообщили японцам подробные данные о составе и состоянии частей, в которых они служили, после чего были завербованы ЯВМ и переброшены обратно на советскую территорию под видом их выдачи властям СССР. Красноармейцу Новикову было дано поручение по прибытии в Благовещенск установить связь с секретарем японского консульства в Благовещенске Имаи Дзюро для дальнейшей шпионской работы. В качестве вознаграждения за будущую работу Назарову офицером японской разведки были выданы золотые часы, которые были при нем обнаружены.

Проводился шпионаж и с позиций японских дипломатических миссий в СССР.

Так в результате наблюдения за деятельностью сотрудников японского консульства в Благовещенске была ликвидирована шпионская сеть, созданная секретарем благовещенского японского консульства Имаи Дзюро. В качестве посредника при вербовке агентов и получении от них секретных военных сведений Имаи использовал свою сожительницу – уборщицу консульства, советскую гражданку Сухоносову Евгению – в прошлом дочь бывшего крупного лесопромышленника.

Практикант японского министерства иностранных дел японец Исида, находящийся в Ленинграде, завербовал врача Черепанову. Она нигде не работала, состояла на полном иждивении японцев. Через нее Исида получал подробные данные о положении в Таджикистане. Нужную информацию она черпала в кругу своих связей, установленных ею во время поездки с научной экспедицией в Среднюю Азию.

В процессе наблюдения за деятельностью японского военного атташе в Москве подполковника Кавабе было установлено, что его конспиративно посещает неизвестное лицо. Оно было установлено. Им оказался Семен Бирюков, 27 лет, редактор газеты Красковского силикатного завода под Москвой. В 1928 г. он был исключен из комсомола за троцкизм. После агентурной проработки в отношении него были добыты документальные материалы, подтверждающие факт его сотрудничества с японским военным атташе.

В ходе следствия Бирюков сознался в том, что в декабре 1933 г. был завербован японским военным атташе в Москве подполковником Кавабэ, после того как по своей инициативе предложил ему работать в пользу Японии. Бирюков передал Кавабэ информацию о заводах оборонного значения на Дальнем Востоке, данные о политическом и экономическом положении в ДВК, в частности в Уссурийском районе, а также сообщение о националистических настроениях среди населения Украины, куда Бирюков специально выезжал в январе 1934 г. За свою работу Бирюков получал от Кавабэ вознаграждение405.