В назначенное время Лукашевкер встретился с японцем, который представился Накаямой. Тот стал подробно инструктировать, кого в первую очередь надо вербовать. По его мнению – военных, работающих в штабе РККА, которые могли дать ценные материалы об отправке вооружения, дислокации войск на ДВК, и солидных людей, связанных с военной промышленностью, с институтами, занимающимися проектированием в области химии, авиации, судостроения и др. отраслях военной промышленности. Лукашевкер должен был развернуть работу таким образом, чтобы обеспечить получение военных секретных материалов.
В ходе дальнейшей работы на японскую разведку Лукашевкером были завербованы: Разгильдеев – из Внешторгбанка; Цигельник – из Уполнаркомтяжпрома Московской области; Кац – коммерческий директор завода Карла Маркса в Ленинграде; Куцкий – технический директор Пресненского машиностроительного завода в Москве; Бейер – куратор завода №. 1 Союзтекстильмашина в Ленинграде; Винницкий – заведующий монтажным бюро Союзтекстильмашины; Струве – коммерческий директор завода № 7 «Арсенал» в Ленинграде; Саввин – преподаватель тактики Орловской бронетанковой школы; Виллер – инженер Ижорского завода; Ядров – бывший заместитель начальника Глававиапрома.
Через завербованную сеть Лукашевкер получил, а затем передал резиденту японской разведки Накаяме чертежи нового самолета-истребителя; чертежи сконструированного ЦАГИ гидросамолета; чертежи новой быстроходной подводной лодки; чертежи новых минных аппаратов; списки ряда заводов с описанием спеццехов, их устройства, оборудования и пр.; чертежи новой конструкции танкетки, выпускаемой заводом Союзторфмашина в Калинине.
В декабре 1933 г., будучи в гор. Орле, у Саввина получил материалы о состоянии моторизации частей Красной армии, перечень всех видов танков и танкеток с чертежами. Саввиным была дана характеристика механизации частей Красной армии на Дальнем Востоке.
За это время к Лукашевкеру из Харбина приезжали двое: дочь лесовода-ученого и Грановская, знакомые жены.
В ходе следствия Лукашевкер рассказал о вербовке Саввина. По приезде в СССР из Харбина в 1931 г. он встретил Саввина в Ленинграде, который в то время работал в РККА. В разговоре узнал, что в ЦКК ВКП(б) разбирается дело Саввина. Его обвиняли в связи с белоэмигрантской организацией в Нью-Йорке, а также в связи с братом, бывшим белым офицером, находящимся в эмиграции в Париже. Настроение Саввина в связи с этим резко менялось, исключение из партии явилось устранением той преграды, которая для него существовала при высказывании своих взглядов. С этого момента отношения между ними стали носить открытый характер.