В заключение она рассказала, что Люшков условился писать ей в Москву не на адрес квартиры, а до востребования, на имя ее матери, которую она предполагала пригласить к себе в гости из Кисловодска. На вопрос жены, зачем он это делает, Люшков не ответил.

По ее словам, в Хабаровске у них дома бывали только Коган и Осинин.

С Блюхером Люшков был в плохих отношениях. Она однажды невольно слышала разговор Люшкова с Осининым о Блюхере, после чего ей стало ясно, что Люшков не ладит с Блюхером и не любит его.

Жена Люшкова рассказала все. Было ясно, что о готовящемся побеге она ничего не знала. Тем не менее 19 января 1939 г. она как «член семьи изменника Родины» была осуждена на восемь лет лишения свободы. Через восемь лет она была освобождена.

НКВД спешно проводил расследование бегства Люшкова. Ежов докладывал Сталину предварительные результаты расследования обстоятельств измены бывшего начальника НКВД по ДВК. Писал, что НКВД располагал сведениями, что он был близок к Молчанову и Ягоде и являлся для них своим человеком. В силу этого им было принято решение Люшкова с Дальнего Востока отозвать. Ежов считал, что по ряду выявленных теперь признаков можно судить, что решение бежать за кордон созрело у него давно, а самый побег тщательно подготовлялся в течение длительного времени. При этом он ссылается на показания жены Люшкова, изложенные выше.

Он сообщал, что 13 и 22–29 мая Люшков под различными служебными предлогами один, без секретаря, выезжал на границу, на участки Гродековского и Посьетского пограничных отрядов и обстоятельно занимался вопросами работы иностранного отдела и, в частности, вопросами переброски и приема закордонной агентуры. До этого Люшков на границе никогда не был и работой Иностранного отдела особенно не интересовался.

По показаниям заместителя начальника Иностранного отдела УНКВД по ДВК Стрелкова, 28 или 29 мая Люшков вызвал его к себе с докладом. Не слушая доклада, Люшков взял со стола несколько телеграфных бланков, исписанных его рукой, и задал Стрелкову вопрос: «Вы знаете, как может ИНО перебрасывать свою агентуру без пограничной охраны?» На этот вопрос Стрелков ответил отрицательно. Тогда Люшков сказал, что от народного комиссара им получено задание, которое лично им было расшифровано, – принять важного агента, ожидаемого из Хунчуна на участке заставы имени Косарева.

Люшков приказал Стрелкову для проведения операции достать 15 тысяч валюты и строго предупредил никому, даже его заместителю Осинину, ничего об операции не говорить. Если кто-либо будет интересоваться поездкой, то сказать, что он едет обследовать Приморское управление НКВД и одновременно для того, чтобы подобрать кандидатуры для вербовок и для участия в областной партийной конференции.