Во время последней легатуры Клавдиан завязал тесные отношения с новым наместником провинции и родным братом императора Публием Септимием Гетой и выстроил в честь него новое административное здание в Потаиссе. Благодарный Гета похлопотал перед братом и вот Клавдиан был назначен Praepositus vexillationum Daciscarum (196–197 гг.), состоящей из вексилляций обоих дакийских легионов и многочисленных ауксилий провинции. Эта вексилляция отмечена в Африке, что означает перевод её туда в 196 году для охраны провинции от возможной высадки войск Клодия Альбина.
После победы над Альбином способности и верность Клавдиана оценил и император. Тиберий Клавдий получил пост легата Нижней Паннонии (197–199 гг.). Известно, что там, руками воинов когорты I Hemesenorum sagittariorum milliaria eq. c. R., он построил храм солнечному богу Элагабалу. Когорта эта считалась преторской и охраняла наместника провинции. Что до храмов, то Клавдиан так упорно их строил, поскольку с молодости был крупным жрецом. Известны его жреческие должности септемвира эпулонов и Laurentium Lavinatium.
Примерно в 199/200 году Клавдиан стал консулом-суффектом, а позже был легатом Верхней Паннонии до 206 года. [CIL VIII 5349; A. E. 1977, 256; CIL VIII 7977; CIL VIII 7978; CIL III, 1, 1773; AE 1982, 798; CIL III, 1, 905; AE 1973, 437 бис].
4–7 мая 197 года, решив неотложные дела, Септимий Север принёс в разрушенном Лугдунуме жертвы богам в ознаменование победы, после чего, наконец, отправился в Рим, где его с тревогой ждал сенат. По словам Геродиана, Септимий вёл с собой всю свою армию, чтобы напугать римлян, однако, в этом можно усомниться. Мы знаем, что британские войска вернулись на остров, германские остались на Рейне и в Лугдунуме, африканские и часть мёзийских ушли в Испанию. Вряд ли Север привёл в Рим ретийцев и норикцев, а вот часть паннонских, мёзийских и дакийских войск, да и азиатские, — наверняка. 8 июня император прибыл в столицу. В этот день трое кавалеристов equites singlees Augusti отпраздновали «возвращение отряда» — несомненно, из кампании в Галлии — посвящением «Непокоренному Гераклу и другим богам, и богиням» во имя безопасности. Септимия, Антонина и Гая Фульвия Плавтиана, префекта претория.
Геродиан утверждает, что народ встречал Севера достаточно радостно с лавровыми ветвями в руках, зато сенат ожидал самого худшего. Септимий принёс жертвы в храме Юпитера, побывал в своём дворце, после чего выступил перед сенатом с речью, суть которой передаёт Дион Кассий: «Произнося перед сенатом речь, в которой он восхвалял суровость и жестокость Суллы, Мария и Августа как более надежный способ правления и порицал милость Помпея и Цезаря, принесшую гибель им самим, Север привел и некоторые доводы в защиту Ком-мода, сделав выговор сенаторам за то, что они несправедливо обесчестили этого правителя, хотя сами в большинстве своем вели еще худший образ жизни. „Если Коммод, — говорил он, — и давал повод для негодования тем, что собственноручно убивал диких зверей, то ведь и один из вас, старый консуляр, вчера и позавчера в Остии забавлялся с блудницей, изображавшей самку леопарда. Однако, о боги, он же участвовал в гладиаторских боях! А из вас разве никто не участвует? Зачем же тогда и для чего некоторые купили его щиты и те самые золотые шлемы?“ Зачитав эту речь, он приказал освободить тридцать пять человек, обвиненных в том, что они держали сторону Альбина, и впоследствии относился к ним так, как будто против них и не было никаких обвинений (а это были не последние люди в сенате), однако посредством сенатского голосования отправил на смерть двадцать девять других, среди которых, разумеется, был и Сульпициан, тесть Пертинакса» [