Светлый фон
(1846 — после 1870) — происходил из дворянства Поневежского уезда Ковенской губернии. Учился в гимназии в городе Шавле. За участие в Январском восстании по конфирмации командующего войсками Виленского военного округа приговорен к ссылке. Проживал в Барнауле, Усть-Каменогорске и Омске. Отбыв наказание, поселился в Костромской губернии. См.: Герасимов Б. Указ. соч. С. 98.

24 Михаил Щенснович (1827–1880) — дворянин, родом из Виленской губернии. За положительное отношение к Январскому восстанию по конфирмации командующего войсками Виленского военного округа приговорен к ссылке в Томскую губернию. Проживал в Барнауле и Усть-Каменогорске. Оставался на территории Западной Сибири до самой смерти. См.: Герасимов Б. Указ. соч. С. 99.

(1827–1880) — дворянин, родом из Виленской губернии. За положительное отношение к Январскому восстанию по конфирмации командующего войсками Виленского военного округа приговорен к ссылке в Томскую губернию. Проживал в Барнауле и Усть-Каменогорске. Оставался на территории Западной Сибири до самой смерти. См.: Герасимов Б. Указ. соч. С. 99.

__________________________________________________________________

 

Позднее, как видно из дел, определилось звание Бронислава Бецкого, Петра Станкевича и Болеслава Лапинского.

Из сообщения барнаульской городской полиции, присланного в усть-каменогорскую, видно, что все вышеупомянутые 26 человек были причислены к барнаульскому мещанскому обществу. По переводе в Усть-Каменогорск все 26 ссыльных были также зачислены в мещане г[орода] Усть-Каменогорска и обязывались, наряду с прочими мещанами, нести все установленные повинности. Но платежи податей со стороны причисленных к усть-каменогорскому мещанскому обществу политических ссыльных поляков поступали очень медленно. Усть-каменогорское хозяйственное управление сообщило 1 ноября 1868 г[ода] Семипалатинскому областному правлению, что некоторые из ссыльных поляков отказываются вносить подати, во 1) «по неимению средств на уплату таковых и во 2-х) потому, что они находятся под надзором полиции, и им воспрещена всякая торговля и отлучка из города». Областное правление, не находя объяснений ссыльных, не желавших платить подати, заслуживающими уважения, предписало усть-каменогорскому хозяйственному управлению: «Не принимая от ссыльных никаких отзывов, употребить самые решительные меры ко взысканию значущихся на них податей; в случае же неплатежа ими таковых, поступить с ними по всей строгости законов». В то время как усть-каменогорское хозяйственное управление, в силу предписания областной администрации, изыскивало различные способы, которые могли бы побудить ссыльных поляков платить подати, тобольский и томский губернаторы возбудили ходатайство об освобождении от платежа податей и повинностей: первый — всех вообще политических ссыльных из поляков до новой ревизии, и последний — только тех из них, которые сосланы были на житье, до окончательного освобождения их от полицейского надзора.