В упрощённом виде именно так собирается пирамида ресурсов: какие-то ресурсы-ингредиенты делают телеканал ресурсом (метаресурсом), но и он сам, в свою очередь, крайне зависим от тех ресурсов, которые его составляют (утрата политического влияния владельцев, проблема с лидерством в компании, сложности в экономике, сопровождающиеся падением доходов от рекламы, и т. д. и т. п. — всё это способно существенно снизить ценность такого метаресурса). Впрочем, и эти указанные ресурсы-ингредиенты, в свою очередь, образованы ресурсами, а сам он — этот телеканал — входит в другие системы (метаметаресурсы), для которых он является ресурсом. Однако не следует думать, что все существующие ресурсы, вместе взятые, представляют собой классическую пирамиду евклидова пространства — с единственной вершиной на конце и большим основанием.

Нет, в реальности ситуация куда сложнее: речь скорее должна идти о некоем гиперпространстве, в котором существует это огромное множество пирамид, вложенных друг в друга по принципу матрёшки и заполняющих весь его объём (а поэтому здесь не может быть ни единого основания, ни одной на всех вершины), объём реальности. И если это действительно так, то ошибкой было бы думать, что в этой — общей и обобщённой — системе есть какое-то одно верное направление — от меньшего ресурса к большему, снизу вверх. Будь эта система стабильна, такое направление, возможно, и существовало бы, но она, очевидно, существует во времени. И здесь вспоминается всегда умилявшее меня определение яда, согласно которому «всё является ядом, и всё не является им, в зависимости от дозы»; перефразируя его, можно сказать: «всё является ресурсом, и всё не является ресурсом, в зависимости от места и времени». Собственно, поэтому, прежде чем говорить о том или ином ресурсе, нужно определить его хронотоп.

Указанная взаимозависимость ресурсов, их включённость в некую единую систему (пространство реальности) создают ситуацию, при которой на всех уровнях «производственного процесса» идет постоянный торг, а точнее — обмен ресурсами (обмен — поскольку это не вопрос экономики в привычном для нас понимании, и он не решается только доверием, деньгами, средствами производства или наличием конкретных товаров). Причем этот обмен в большей степени напоминает не физическое перемещение — по схеме «баш на баш», а нечто вроде перетекания объекта в искривлённом пространстве-времени, где важным оказывается не столько изменение самого места (местоположения) ресурса, сколько изменение его мощности и будущего времени его существования. То есть не происходит так, как если бы данный ресурс просто взял и переместился из одного места в другое, нет: в процессе самого этого перемещения он становится уже другим ресурсом, адекватным новому месту, возможно, даже более мощным, чем прежде, — то есть более ценным и значимым (также возможен и обратный эффект — уменьшение его мощности), тогда как «внешне» он, кстати сказать, может совершенно не измениться.