В конце 1990-х мы с Анатолием Николаевичем Алёхиным задумали интернет-сайт, где ученые могли бы формировать апокалипсические сценарии для человечества (ансамбль вероятностей тут невероятный — от глобального потепления и столкновения Земли с метеоритом до эпидемии психических заболеваний), ведь, продумав все варианты, можно, наверное, хоть как-то обезопаситься… Впрочем, тогда эта затея, уже почти пятнадцатилетней давности, не задалась — по дорогам шли эпоха «доверия», стратегия максимального риска и предельной веры в будущее. Теперь же мы подкоркой ощущаем ненадёжность нашего будущего, а поэтому отчаянно жаждем его гарантировать и овладеть им (и вот теперь наш сайт был бы кстати). Мы почти инстинктивно ощущаем ценность того, что в этом гипотетическом будущем позволит нам получить то, что нам окажется нужным там и тогда, то, что обеспечит нам удовлетворение нашей потребности, которой ещё нет и которая только появится — тогда и там. Вот именно в этом смысле и следует рассматривать и понимать концепт ресурса, обретающего статус привилегированной ценности, — силы, способной к воспроизводству того, что будет необходимо для удовлетворения не существующей пока потребности.

Кажется, ещё совсем недавно Норберт Винер предупреждал почтенную публику, что, мол, информация — слишком скоропортящийся продукт, а поэтому нельзя её накапливать, как накапливают, например, сокровища. Но теперь даже это правило устарело, а дела обстоят куда хуже: нас реально не интересует более предлагаемая нам в чрезвычайном избытке информация — нет, теперь мы невротично ищем место (места), где в предстоящем будущем может появиться информация, которая сможет заинтересовать нас «завтра». Отсюда эта невротическая, по существу, потребность постоянно «подписываться» на новые «интересные» блоги — не читать, а именно подписываться. Подписавшись на очередной блог, человек испытывает удивительное облегчение — уходит какой-то внутренний ажиотаж, интерес тут же угасает. То есть мы подписываемся не чтобы читать, а чтобы, не дай бог, не пропустить нечто важное когда-то в будущем (такая, можно сказать, жижековская интерпассивность, возведённая в степень — до состояния безостановочно-бессмысленной суеты).

Таким образом, не только настоящее, но и само будущее, как наши представления о нём (а мы постоянно, хотя и без особого прогностического успеха, продолжаем их формировать), устаревает, ещё толком не успев до нас добежать, — таково новое время, и к такому будущему бессмысленно готовиться. Но мы не можем не готовиться, потому что испытываем подспудную всевозрастающую тревогу и уже сейчас отчаянно пытаемся заручиться чем-то, что сможет нам в этом будущем ответить взаимностью на какие-то наши потребности. Именно здесь потребность в ресурсе (в том смысле, как мы его здесь понимаем) и становится определяющей. Но можем ли мы ответить на, казалось бы, предельно простой вопрос — что является ресурсом? Идеально было бы, наверное, получить у кого-то полный список и отправиться на охоту… Однако именно в этом месте мы и сталкиваемся с ключевой проблемой — с формальной неопределимостью ресурса. И единственное, что поможет нам справиться с этой проблемой, — хронотоп и критерии ресурса.