На первый взгляд «Белый билет» — новая веха в творчестве Аллы Драбкиной. Отступление от прежних стереотипов налицо: она — красавица, он психологически, даже социально-психологически — очень точно подмеченный тип интеллигента-расстриги, благополучный, оптимистический конец. Ничего подобного раньше не было. Но вдруг замечаешь, что за ослепительной внешностью Кати проступают знакомые контуры Васьки и героини «Охтинского моста», за колоритной фигурой Кулюхина видится все тот же мужчина, неизменно предающий свою любовь, а счастливый финал никак не вытекает из логики взаимоотношений главных героев. Сюжет повести остался неизменен, так же как и ее сверхзадача: с еще большей эмоциональной силой и экспрессией передать страдания, выпавшие на долю прекрасной девушки, полюбившей недостойного ее человека. И смена масок на главных действующих лицах, похоже, лишь помогает драматизировать излюбленную коллизию. Желаемый эффект достигается. Но плата за него достаточно велика: утрата художественной цельности и жизненной достоверности. Заданная эволюция любовно-трагического чувства начинает заметно деформировать ткань произведения.

В последней повести Аллы Драбкиной — «Что скажешь о себе?» (1979) впервые главным героем становится мужчина. Митя Степанов — бывший инженер, променявший свою специальность на работу гидом-переводчиком при «Интуристе», а наполненное духовным смыслом существование — на борьбу за материальные блага и «красивую жизнь». Вроде бы автор наконец вырвался из круга навязчивых идей и образов и предпринял художественное исследование этого не нового, но далеко не исчерпанного в нашей литературе социального типа, которое позволит выявить новые грани его таланта. Вскоре, однако, в центре повествования вновь оказывается история любовных отношений Мити с его женой Ликой.

Внешность главного героя несколько необычна: «Узкий лоб (он увеличивал его подбритыми висками), огромный нос с подвижными и впрямь звериными ноздрями и — завивка». Поступки грубы и непредсказуемы: провожая домой свою будущую жену, он налетает на нее «со своими непотребными страстями». В ту «страшную, унизительную ночь», когда Степанов грубо овладел Ликой, от него пахло водкой, чесноком и потом. «Он произносил какие-то мерзкие постельные термины, ей непонятные, а потом вдруг захрапел на полуслове, и ей долго было не вырваться из его закостеневших пьяных объятий». Но самое обидное — «невинность ее, таким образом, осталась незамеченной».

Однако в этой повести женская любовь также иррациональна и непоколебима, как во всех предыдущих произведениях Аллы Драбкиной. И, утешившись после унизительной ночи «симпатичным, нежным мальчиком», в котором, правда, было «что-то пресное и чужое», она все равно мчалась на зов Степанова. «Она любила его, вот в чем дело, — объясняет писательница, — и ее не смущало уродство этой любви, потому что другой она не знала». Нет, это, конечно, не прежний высокий женский идеал. Лика изменяла Степанову и не только с «нежным мальчиком». «Обычно она подбирала себе партнеров в заграничных поездках. За границей люди становятся беспомощными, незнание языка даже из самых умных делает баранов, и переводчица для них — богиня. Бери голыми руками». И она брала. Голыми руками. Чьих-то хороших мужей. А они были благодарны ей «за нетребовательность, невинность и страстность», хотя «ни невинность, ни страстность не были ей присущи».