Принцип предосторожности требует не торопиться с выводами, особенно с такими, которые могут вести к лишним рискам. Мы можем полагать, что избегание ГМО мотивируется именно этим принципом, но, пожалуй, это роскошь, и она доступна лишь жителям стран, где продовольствие относительно дешево и широко доступно. Разумно ли требовать «неопровержимых доказательств безопасности» для ГМО (которые никогда не появятся), когда миллионы людей на планете страдают от недоедания? Не мудрее ли сопоставить риски? Если нет никаких данных о вреде ГМО, а люди сегодня умирают от голода, то, может быть, стоит пойти на этот «риск»? Параллель с вакцинами здесь очевидна. Через пятьдесят лет на Земле будет жить девять миллиардов душ. Как прокормить их без новых технологий в области продовольствия? См.:
Авторы книги «Конспирология климатических изменений» (
Эмоциональное и выразительное описание конфликта между «фетишем органического», как его называет автор, и реалиями перенаселенности, бедности и голода см. в главе 3:
Учтите, что в строгом смысле ГМО относятся либо к растениям, либо к животным. Эту разницу должен четко отражать словарь участников дискуссии. Всякий раз, когда фермер предпочитает одно растение другому, он занимается искусственным отбором, который скажется на будущем генофонде. Более прямая модификация происходит в процессе селекции, который может подразумевать как более традиционные методы вроде прививок, так и новые молекулярные методы, когда сторонние гены добавляются непосредственно в геном. Последнее и есть собственно генетическая модификация. См.: