Приходилось ли психологам анализировать, как реклама влияет на состояние психики человека? Знают ли они, сколько телевизоров разбивалось или выбрасывалось из окон нервными людьми по причине того, что на самом интересном месте той или иной телепередачи возникла реклама? Сколько людей со слабыми нервами хватаются за сердце оттого, что на всех каналах одновременно идёт реклама и смотреть буквально нечего? Кто обратил внимание на то, как отупляется сознание человека постоянным повторением рекламы?

Московское телевидение, не говоря о платных и спутниковых, предлагает пока тринадцать каналов, смотреть которые не хочется не только потому, что мало интересного, но и из-за обилия реклам, внедряющихся в сознание зрителя безо всякого на то его желания. Об этом говорят с эстрады сатирики, смеются по этому поводу КВН-щики, говорят на заседаниях депутаты парламента. А воз и ныне там. А кошка-реклама ест своё мясо, не обращая ни на кого внимания.

Число каналов скоро ещё больше возрастёт. Но возрастает и количество рекламы. Разумеется, рекламодатели платят большие деньги, на которые и живёт телевидение сегодня. Но это наши с вами деньги, которые мы платим за рекламируемую продукцию с учётом стоимости рекламы. Иными словами за свои же деньги мы губим собственные нервы, что совсем неправильно для общества, которое мы хотим называть демократическим. Каждый человек, если он платит деньги, должен иметь право получать за них ту продукцию, которую хочет, а не ту, что хотят другие. И если уж принимается закон, то он обязан исполняться. Если кот украл мясо и ест его, то не увещевать его следует, а хотя бы отнять мясо. Должны же хоть чему-то учить народные басни?

Proza.ru, 28.12.2008

По общерусскому национальному вопросу

По общерусскому национальному вопросу

С национальным вопросом я столкнулся, как это ни покажется странным, чуть ли не с пелёнок. Рождение моё пришлось на ноябрь 1940 года. А в сорок первом нас эвакуировали из Симферополя в азербайджанский город Агдам, ставший впоследствии в 1988 году центром карабахского конфликта. Отец был на фронте, мама пошла на работу, а нас, двух близнецов, отдали в ясли. Так вот мне на всю жизнь запомнился один эпизод из этого периода, когда меня, ребёнка, схватила няня и понесла на кухню, где за какую-то провинность угрожала изжарить на сковородке. Ужас, который я испытал при виде большой горячей сковороды, над которой я оказался, у меня до сих пор сохранился в памяти. Не очень хорошо, мягко говоря, относилось местное население к беженцам, каковыми мы были. А ведь нам пришлось провести там несколько лет, пока смогли вернуться в Крым.