Наина Иосифовна наивно тихим мягким голосом неторопливо заявляла, что ложь была во всех средствах массовой информации, нападавших на её прекрасного мужа Бориса Николаевича, всю жизнь желавшего людям только добра.

Я не стану сейчас говорить о том, как правдами и неправдами Борис Ельцин, сын репрессированного кулака, в тридцать лет вступил в коммунистическую партию, после чего за пятнадцать лет превратился из простого строителя в первого секретаря Свердловского обкома партии, как он выступал с речами на партийных съездах в поддержку Советской власти, как он отказывался переходить на работу в столицу на должность ниже секретаря ЦК КПСС и только на неё согласился, переехав в Москву в 1985 году.

Мне хочется остановить внимание читателя на одном лишь факте, о котором у Наины Ельциной сохранился свой взгляд. В одном из интервью, показанном по российскому телевидению несколько раз, ей задан был вопрос, каково её отношение к расстрелу парламента 4 октября 1993 года.

И вот эта скромная тихая женщина, ратующую за справедливость, говорит, немного задумавшись, во всеуслышание на всю страну:

– А что ещё ему оставалось делать? Не отдавать же власть Руцкому?

Восьмидесятипятилетней женщине не пришло в голову, что на тот момент её муж Борис Ельцин официально уже был отстранён от власти с 21 сентября постановлением Верховного Совета на основании установления Конституционным судом оснований для отрешения президента от должности по причине нарушения им ряда статей действовавшей конституции. То есть её дорогой муж уже не имел права командовать, но продолжал это делать. Вот что о дальнейших событиях пишет Википедия:

«Противостояние между Ельциным, верными ему силами охраны порядка и сторонниками Верховного Совета переросло в вооружённые столкновения. 3 октября Ельцин объявил о введении чрезвычайного положения. Сторонники Верховного Совета взяли штурмом одно из зданий мэрии Москвы на Краснопресненской набережной (бывшее здание СЭВа), откуда солдаты МВД вели огонь по демонстрантам, подошедшим к зданию парламента. Затем сторонники Верховного Совета во главе с Альбертом Макашовым отправились к телецентру Останкино с целью предоставления им эфира. По невыясненным до конца причинам, бойцы проправительственного отряда «Витязь», находившегося в здании телецентра, открыли огонь по сторонникам парламента. Ельцин, по предложению заместителя начальника службы безопасности президента Российской Федерации Геннадия Захарова, отдал приказ о штурме здания Верховного Совета с применением танков. Ранним утром 4 октября в Москву были введены войска, затем последовал обстрел Дома Советов из танков, а после 17 часов – капитуляция его защитников. В ходе этих событий с обеих сторон, по данным следствия погибло 123 человека, 384 получили ранения».