– Опять разводишь сырость, – ворчал Соболь, отодвигаясь к стене.

Как-то раз, прорыдав ночь, Белка вылезла из норы ещё до рассвета. Она вздрагивала от свежего утренника, нос и лапки совсем окоченели, и это даже хорошо, потому что отвлекало от боли в сердце. Тоска завела её далеко от дома, и, лишь увидев двух людей у костра, она остановилась. Лесника Белка встречала раньше, другой, нездешний, привлёк её внимание горечью в голосе. Слов не разобрать, но внезапно ветер повернул, и она услышала:

– Никогда нельзя показывать, что любишь слишком сильно, – сказал незнакомец, сунул в костёр, а потом взял в рот белую палочку. Изо рта и ноздрей пошёл дым, но ничего не случилось, мужчины продолжали беседовать о чём-то своём. Белка подкралась поближе, заворожённо глядя на лёгкий дымок. Её заметили.

– Смотри, какая смелая, – удивился лесник и протянул руку. – Покурить хочешь?

И он поднёс душистую палочку к белкиной мордочке. Она прихватила её зубами и чуть не задохнулась от острого запаха, голова закружилась. Белка отскочила, но внезапно развеселилась, снова куснула душистую палочку, придержав лапками. Тело стало лёгким, печаль отступила, и Белка вприпрыжку побежала домой.

Так и повадилась приходить к дому лесника: брала оставленные для неё орехи и сахар, но больше всего пристрастилась дышать дымом. Леснику тоже нравилась дружба с рыжим зверьком – не от хорошей жизни живёт человек один в лесу. Он соорудил рогульку, воткнул туда папироску, чтобы Белке было удобней курить.

Однажды под утро, прежде чем отправиться к леснику, Белка прошептала на ухо Соболю:

– Ты меня любишь?

– Конечно, – ответил тот зевая. – Разве не видишь – всё в дом тащу.

– Но любишь ли ты меня до замирания сердца? – совсем тихо спросила она.

– Это вредно, да я уже не в том возрасте, – проворчал Соболь. – Стоило будить меня так рано, чтобы задавать глупые вопросы. Зануда.

И он снова домовито захрапел. У маленькой Белки сжалось сердце. Слёзы проложили на шёрстке под глазами мокрые дорожки. Вспоминались слова старой Зайчихи. «А если я не умею, не хочу прятать любовь? – думала Белка. – Любить так сладостно, так прекрасно». Это была хорошая Белка, но глупая. «Пойду покурю», – решила она, вылезла из тёплой норки в скрылась в утреннем тумане.

С выработанной годами привычкой быстрого чтения зав отделом пробежал текст по диагонали. Кот ко мне благоволил и предпочёл бы сказать приятное, но профессионализм перевесил.

– Странные у вас звери, дружат и соединяются вопреки законам природы.

– Это же сказка.

Он задумчиво пожевал губами: