Это, кстати, красивейший случай игры с понятием «признания» – так что его имеет смысл разобрать поподробнее. До 1971 года «непризнанным государством» мог считаться как раз континентальный Китай: в частности, место Китая в ООН занимал представитель Тайваня. Большинство государств мира – прежде всего, все западные во главе с США – поддерживали полноценные отношения именно с Тайванем. После сближения Китая с Америкой ситуация изменилась. На переговорах 1972 года было опубликовано коммюнике, где, в частности, говорилось: «Соединенные Штаты признают, что все китайцы по обе стороны тайваньского пролива считают, что существует только один Китай и что Тайвань является частью Китая». Стоит высоко оценить эту формулировку: не являясь прямым признанием Тайваня частью Китая, она утверждает, что Китай считает Тайвань своей частью, что жители Тайваня, якобы, полагают легитимным образованием некий «единый Китай» (не обязательно КНР!), и что Соединённые Штаты ничего не имеют против того, чтобы континентальный Китай и дальше придерживался того же мнения, по крайней мере на словах. Что касается дела (то есть возвращения Тайваня Китаю), на этот счёт в том же коммюнике сказано буквально в следующей строчке: «американская сторона подтвердила свою заинтересованность в мирном урегулировании тайваньского вопроса» (читай: в случае военного его решения Америка оставляет за собой право защищать Тайвань). Дипломаты КНР, кстати, тоже не лыком шиты. С одной стороны, они настаивают на том, что для любой страны мира необходимым условием установления дипломатических отношений с КНР является разрыв таковых отношений с Тайванем. Однако для Америки, Японии, Германии и прочих экономических партнёров делается негласное исключение: им можно иметь в Тайбее дипломатические представительства. Наконец, между Пекином и Тайбеем существуют свои двусторонние отношения, что не мешает их взаимному непризнанию в течение вот уже более полувека.

Итак, выводы. Не существует такого понятия, как статус признанного государства. Есть сугубо ситуативное состояние: государство, которое в рамках текущей политической ситуации признаётся основными участниками актуальных политических процессов. Очень часто это признание неполное, неохотное, с оговорками (например, государство признаётся не в тех границах, на которые оно претендует). Но главное – не существует никакой инстанции, признание которой гарантировало бы «полную и абсолютную броню», окончательное признание. На эту роль не может претендовать ни сильнейшая держава мира (те же Штаты), ни международные организации (та же ООН). Легко представить себе государство, признанное «самой Америкой» и имеющее кресло в ООН, но не признанное ближайшим соседом. Скорее всего, правительство такого государства будет нервничать куда больше, чем в ситуации обратной – без персонального кресла в «объединённых нациях», но с добрососедскими отношениями в своём родном углу.