Естественно, такие дела делаются не сразу. А соответствующие мероприятия преследуют не одну, а сразу много целей. Поэтому процесс пошёл не напрямую, а довольно причудливыми путями.

Для начала в общество была вброшена тема «страдающих меньшинств». Начали с сексуальных и расовых. В том числе и потому, что эти темы людей волнуют обязательно, по биологическим причинам. Всё, что связано с размножением, автоматически привлекает внимание, даже если эту тему мусолили стопятьсот раз. Не верите – пройдитесь по улице и посмотрите на рекламу. Что бы не рекламировалось, на восьмидесяти процентах рекламных щитов будут легко одетые девушки. Почему? А вот поэтому. И точно по тем же причинам всё, связанное с сексом и чужаками, будет вас волновать, даже если вы этого не хотите. (Надеюсь, связь между первым и вторым объяснять не нужно?) Так что проблемы негров и гомосексуалистов вылезли на первый план – и очень сильно отодвинули в стороны проблемы, скажем, реального классового неравенства.

Я хочу подчеркнуть: дело не только в том, чтобы добиться переключения внимания с действительных жертв на мнимые. Для плясок вокруг педерастов и чернокожих было ещё сто причин, иначе в политике не бывает. Но была ещё и эта причина – о чём я и толкую.

Однако дальше тема заглушения голосов настоящих жертв стала достаточно важной, чтобы ей уделили отдельное внимание. Это и было сделано – путём придумывания новых и новых видов ущемлений и угнетений. На фоне каковых настоящие страдания выглядят бледно.

Первым (но не единственным) источником этого стал так называемый «феминизм третьей волны». Когда женщины добились и формального, и реального равноправия, феминистки стали изобретать всякие неочевидные причины для обид и ненависти к мужчинам. Например, они стали бесконечно расширять сферу понятия «сексуальное домогательство». Феминистки стали понимать под ним вообще любое проявление сексуального интереса мужчины к женщине, вплоть до «слишком откровенного» взгляда. Более того – они стали привлекать общественное внимание к вопросу «изнасилования взглядом», об этом стали говорить и писать, а потом начались и судебные иски.

Разумеется, это стало вызывать возмущение мужчин. Возмущение стали подавлять на уровне закрикивания, заулюлюкиванья, а там уже и увольнения с работы, и судебные иски, и закошмаривание в прессе.

Я далёк от того, чтобы обвинять во всём этом только феминисток. То есть это, конечно, малоприятные особы, но право терроризировать общество (а сейчас феминизм является формой антиобщественного террора, причём одним из главных его видов) они заработали не сами. Им его дали. Дали люди, для которых совершенно неважно, какие чувства это вызывает – положительные или отрицательные. Главное, чтобы чувства были. Потому что гнев и отвращение – отличный материал для изготовления «врагов народа». И формирования – воспользуемся старым перестроечным термином – «агрессивно-послушного большинства», то есть стаи идиотов и мерзавцев, готовых накинуться на каждого, кто возмущён феминистским террором. Как, вы считаете, что на женщин можно смотреть? Мужской скот смеет поднимать глаза на Хозяек, да ещё и разглядывать их тела?! У-у-у-у-у!