«21 июня 1941 года мы, как обычно, встали в 6 утра и пошли на аэродром. По пути зашли в штаб. Сурин [командир 123 ИАП] сказал, что в четыре утра полковник Белов собирал у него в кабинете командиров авиаполков, сообщил приказ командующего ВВС округа о приведении полков в боевую готовность и вызове из отпусков личного состава. – Война неизбежна. Вопрос времени, – закончил Сурин»305.

«21 июня 1941 года мы, как обычно, встали в 6 утра и пошли на аэродром. По пути зашли в штаб. Сурин [командир 123 ИАП] сказал, что в четыре утра полковник Белов собирал у него в кабинете командиров авиаполков, сообщил приказ командующего ВВС округа о приведении полков в боевую готовность и вызове из отпусков личного состава.

– Война неизбежна. Вопрос времени, – закончил Сурин»³⁰⁵.

А вот документальное подтверждение того, что вслед за приказом о боеготовности и объявлением тревоги командиры дивизий лично собирали командный состав авиаполков и сообщали, что завтра будет война. Утром 21-го июня в 160-м истребительном авиаполку 43-й истребительной авиадивизии, как и повсюду, прозвучал сигнал тревоги, самолеты начали рассредоточивать и маскировать. Через некоторое время в полк прилетел командир дивизии генерал-майор Захаров³⁰⁶:

«В субботу 21 июня на утреннем осмотре командиры эскадрилий зачитывали списки увольняемых из расположения лагеря в авиагородок. Люди ожидали конца полетов и были немало удивлены, когда узнали, что домой никого не отпускают. Со старта с удивлением посматривали на лагерь летчики и техники, где было заметно оживление. Самолеты, стоявшие на линейке, рассредоточивались по аэродрому, а частью маскировались в кустах. В народе, основанные на догадках, распространялись какие-то слухи о предстоящих маневрах. В три часа дня, после обеда, на аэродром в Пронцеевку прилетел командир дивизии генерал-майор Захаров. На середине аэродрома, подальше от случайных слушателей, было собрано совещание руководящего состава полка, на котором выступил генерал-майор с предупреждением о возможности военных действий между Советским Союзом и Германией. За последнее время, говорил генерал-майор, участились провокационные случаи на границе. Немецкие самолеты в одиночку и целыми соединениями нарушают нашу границу. Наша страна никому не позволяла и не позволит впредь подобные оскорбления со стороны какого-либо государства. По линии дипломатии были уже сделаны соответствующие заявления с требованием немедленного прекращения всяких провокационных действий, допускаемых германскими военными властями, но до сих пор нарушения на границе не прекращаются, а за последнее время все больше участились. Очевидно, на нашу с Вами долю, товарищи, вышла почетная миссия научить немецких захватчиков уважать права и независимость Советского Союза, и я думаю, продолжил генерал, что мы с этой задачей справимся и покажем себя неплохими преподавателями. Совещание закончилось, несмотря на то что он просил, чтобы все это пока не распространялось в народе, к вечеру о прилете и причине прилета генерал-майора знали все».