22/7 Сегодня впервые бомбардировали Москву. Довольно странно себя чувствую.

29/7

Зашел к Зое (по-немецки ее звать Зенипе, а по-русски Зоя), и мы пошли в “Липки”. Так как общих тем, конечно, быть не могло, то я из кожи лез, чтобы разговор был веселый и оживленный — говорили о всяких пустяках. Я решил сегодня определить наши отношения — Zeit ist Geld. Слишком рано — я понимаю это, мне совсем неизвестен ее характер — значит, я не знаю правильного к ней подхода в точности — но я не верю, чтоб я мог ошибиться и чтоб меня постигла неудача. Слушали у эстрады всякую чепуху, при исполнении одной сентиментальной песенки я сделал вид, что задумался. Она улыбнулась: “Schwere Erinnern?” Вся ее веселость мигом исчезла, взгляд выражал обидную в таких случаях “грусть.” Я сжал ее руку, она ответила таким же пожатием. Начало было сделано.

(Получил письмо от И. Чкалова и Лиды Б.)

1 августа

Сегодня позвонила Зоя — спрашивала, приеду ли я завтра. У меня в комнате были…, я отвечал ей по-русски, она тоже перешла на русский, а потом рассказывала, что мамаша (я ее зову “фрау Берта”) и другие ворчали на нее за знакомство с русским. Особенно один парень (они его по-русски зовут Лешкой) все время старается отпустить какую-нибудь на меня насмешку. Из рассказов Зои я знаю, что она этому “Алеше” нравится. Он знает с десятка 4 заученных французских фраз, и сыплет ими всегда где надо и где не надо. В общем, мне кажется, это удивительный романтик. Посмотрим, что будет дальше. Организовали танцы — результаты хорошие.

3 августа.

Дома был разговор относительно того, что всех немцев будут “эвакуировать” куда-то или на Урал или в Сибирь. Ходил с Сергеем и с Ирочкой Р. в театр (в оперетку), смотрели “Сильву”. Потом Сергей пошел домой, а я с Ирой гулял еще минут 40. Я не встречал еще более яркого примера т. н. «классической красоты». Домой на дачу вернулся в 11 ч. 50 м. Вообще я на даче лишь ночую, все время в городе.

5 августа.

Сегодня слегка поссорился с Зоей из-за “Лешки”. Мне говорит, что его ненавидит, а как ни приду — все время у нее сидит и разговаривает (по крайней мере я видел лишь, как разговаривают). “Лешка” наступил мне на ногу, извинился. Он никогда не “унижается” говорить по-русски. Я тоже по-немецки с ним не говорю.

Когда он под шутки бросил мне платок, улыбаясь — все засмеялись. Никому не могло прийти в голову, что он не шутит, лишь Зоя поняла, в чем дело.

Я поймал платок и, выражаясь мягко, облегчил свой нос посредством его. Все были поражены, потом дружный хохот, и “Л” не нашелся.

На обратном пути встретил Валю (на даче) — в первый раз вижу, чтобы деревенские девушки были так красивы. Она, положив мне на плечи руки, прямо сказала: ”Что зря время на разговоры терять — действуй- время военное”.