Янов Александр Львович Русская идея. От Николая I до путина. Книга 2 (1917–1990)

Янов Александр Львович

Русская идея. От Николая I до путина. Книга 2 (1917–1990)

Глава 1 ЖИВ КУРИЛКА!

Глава 1

ЖИВ КУРИЛКА!

Сокрушительная победа большевиков-интернационалистов в Гражданской войне должна была, как предполагалось, убить Русскую идею. Но не убила. Больше того, едва Ленин понял, как жестоко он ошибся и мировой революции по образцу 1848 года не будет, едва во внутрипартийной борьбе победила изоляционистская, сталинская, трактовка российского будущего, т. е. уже в первые десятилетия советской власти у тех, кто был знаком с историей Русской идеи в дореволюционные времена, не осталось сомнений, что именно ей и суждено определить судьбу пореволюционной России.

Не удивительно поэтому, что очень быстро покорила она победителей (совершенно так же, как славянофильство — в первой части книги — покорило западников). Но поскольку интернационализм оставался, наряду с коммунизмом, одним из двух формальных столпов, на которых держалась большевистская идеология, идеей-гегемоном советской России оказался своего рода монстр, который я не знаю, как и назвать, разве что имперским НАЦИОНАЛ-коммунизмом.

В теоретическом смысле ничего, собственно, нового: Россия — «почти Европа» опять, как в 1560-е, превращалась в Московию, Но практически — прошло все-таки три с половиной столетия — нового было много. В частности, «красные бесы» стали «черными бесами». И метамофоза эта достигла пика в последние годы жизни национал-коммунистического Цезаря, хотя семена его сеял он, начиная еще с 1920-х. По сути, формула «социализм в одной, отдельно взятой стране» изначально подразумевала противопоставление пролетарской России буржуазной Европе — со всеми вытекающими из этого последствиями: имперской экспансией, экономикой, неспособной к саморазвитию, растоптанной политической модернизацией, торжеством произвола власти и, конечно же, с ксенофобией и антисемитизмом.

При жизни Цезаря, в восходящей фазе наполеоновского комплекса России, когда всю работу по расширению империи и утверждению национал-коммунизма проделывал сам режим, русских националистов не смущала «краснота» советского бесовства. Забеспокоились они, когда империя не только затопталась на месте, хуже того, затрещала по швам, когда, говоря в моих терминах, наполеоновский комплекс перешел в нисходящую фазу. Вот тогда и заметили они отсутствие «духовного» фундамента (или «скреп», как сказали бы сегодня) в созданной «красно-черными» бесами империи и вытекающую, по их мнению, из этого ее нежизнеспособность, стагнацию. Короче, всерьез смутило их беспокойство за судьбу империи.