Вот, мне кажется, главная задача и лучшее утешение для писателя-документалиста: создавать достоверную, написанную с натуры, основанную на фактах, правдивую Хронику своего времени. В одних случаях — ни на шаг не отступая от документа, в других — отдаляясь и отстраняясь от него, но для того лишь, чтобы еще глубже, еще пристальнее исследовать потрясший нашу совесть и наше воображение реальный жизненный факт.

ОЧЕРКИ

ОЧЕРКИ

КОРОТКАЯ ПАМЯТЬ

КОРОТКАЯ ПАМЯТЬ

Преступники или герои?

Преступники или герои?

Существовали две версии этой истории.

Версия первая изложена в объемистом, 348 машинописных страниц, обвинительном заключении. Московский инженер Станислав Порфирьевич Матюнин, сколотив из своих знакомых и сослуживцев бригаду шабашников, 16 человек, отправился с ней в Воркуту на заработки. Здесь Матюнин познакомился с руководителями строительного управления номер четыре комбината «Печоршахтострой» Эвиром Дмитриевичем Фирсовым и Олегом Ивановичем Томковичем. На следующее лето Станислав Порфирьевич привез в Воркуту уже 120 человек. «Рассчитывая использовать расположение Фирсова и Томковича в своих корыстных целях, — сказано в обвинительном заключении, — Матюнин стал искать пути сближения с ними». Это ему вполне удалось. В результате, общими усилиями, руководители СУ‑4 и шабашники путем приписок и других злоупотреблений похитили у государства 59 619 рублей 68 копеек.

Версия вторая дана в приобщенном к уголовному делу письме заместителя председателя горисполкома Воркуты В. Е. Дудко. «Принятие экстренных мер, — говорится в письме, — усиление партийного контроля... мобилизация людских и материально-технических ресурсов, в том числе привлечение временных рабочих (шабашников. — А. Б.), позволило предотвратить возможный ущерб городу и всему населению... В случае непринятия этих экстренных мер материальный ущерб государству составил бы... около 8—10 миллионов рублей».

Как же так?

Обвинение утверждает, будто злоумышленники похитили у государства без малого 60 тысяч. А горисполком свидетельствует: люди эти спасли, наоборот, государству 8—10 миллионов.

Из письма заместителя председателя исполкома видно, что в городе создались в ту пору какие-то особые, чрезвычайные обстоятельства, потребовавшие принять самые срочные, экстренные меры, мобилизовать людские и материальные ресурсы, иначе — беда. А в обвинительном заключении о том — ни слова, ни полслова. Жили, дескать, тихо, мирно, спокойно, никаких ЧП.

Чему же все-таки верить?