Альберт Эйнштейн однажды сказал: «Большинство людей полагают, что великий ученый – это прежде всего интеллект. Они ошибаются. Это прежде всего характер». Должен признаться, когда я впервые прочитал эту фразу (очень давно), я поморщился. Кого интересует, добр ученый или нет? Открытия – вот что главное. Но, пока я писал эту книгу, до меня дошло. С одной стороны, наука – это собрание фактов об окружающем мире, и для добавления новых фактов действительно нужно делать открытия. Но наука одновременно и нечто большее. Это тип мышления, процесс, способ рассуждений о мире, который помогает выявить стремление принять желаемое за действительное, увидеть предвзятость и предложить взамен более обоснованные, достоверные факты. Учитывая, насколько огромен наш мир, невозможно проверить каждый проводимый эксперимент и лично убедиться в его чистоте. В известной степени приходится верить заявлениям других людей, а это означает, что они должны быть уважаемыми, достойными доверия. Более того, наука – это, по существу, общественный процесс. Результаты нельзя хранить в тайне, они должны быть верифицированы широким сообществом, иначе наука просто не функционирует. А учитывая, насколько глубоко общественным процессом является наука, такие ее действия, которые наносят ущерб обществу путем сокращения прав человека или пренебрежения человеческим достоинством, почти всегда дорого ей обходятся – подрывом веры людей в науку и даже разрушением самих условий, необходимых для нормального существования науки.

Все это означает, что честность, чистота и добросовестность – краеугольные камни характера – являются основополагающими для науки. Поэтому люди, которые методично и на совесть трудятся в своих лабораториях, проверяя все гипотезы и стремясь к полному согласию тех, кто имеет к этому отношение, будут действовать лучше, чем сорвиголовы, которые не морочат себе голову такими понятиями или считают, что они выше этого. И в этом смысле Эйнштейн был прав: без характера наука обречена, а ученые, пренебрегающие этикой, слишком часто вредят науке.

Это особенно верно сейчас, потому что после Второй мировой войны наука означает силу, далеко превосходящую такие грозные и очевидные вещи, как атомная бомба. Она подразумевает взаимодействие, как психолог, манипулирующий человеческим сознанием в лаборатории, или врач, уговаривающий пациента принимать лекарство, эффект от которого сомнителен. Мелкие погрешности тоже могут сломать жизнь.

Неважно, что станет с нами в будущем – превратимся мы в полукиборгов, переселимся на Плутон или присоединим к себе набор ДНК ящериц, – наши потомки все равно останутся людьми и, скорее всего, будут продолжать плохо себя вести. Как говорят психологи, лучший предсказатель будущего поведения – прошлое поведение. И Эйнштейн, как обычно, видел дальше, чем большинство из нас. Интеллект – это хорошо, безусловно. Но, учитывая, какую власть обрела наука, теперь одного этого недостаточно. Характер, о котором он говорил, – лучшая гарантия против научного злоупотребления, и нам остается только ждать и смотреть, смогут ли эти два важнейших компонента науки – интеллект и характер – мирно сосуществовать в будущем.