Генная инженерия открывает путь к новым, подлым способам убийств. Если не считать однояйцевых близнецов, каждый из нас обладает уникальным кодом ДНК, в том числе уникальными дефектами и слабыми местами. Сообразительный ученый может спроектировать коварный вирус, который, будучи распространенным в людном месте, выберет своей целью и убьет только одного конкретного человека.

Можно таким же образом возрождать давно вымершие формы жизни. Это нравственно рискованная идея. Возьмем, к примеру, шерстистых мамонтов. В Сибири полно различных костей мамонтов, а холодный климат способствует хорошей сохранности их ДНК. Можно внедрить ДНК мамонта в эмбрион слона, а затем имплантировать этот эмбрион в матку слонихи. Родившийся детеныш не будет в полном смысле шерстистым мамонтом. Но будет близок к нему, с длинным мехом, загнутыми бивнями и некоторыми важнейшими физиологическими чертами. В функциональном смысле мы запросто можем воскресить вымерших мамонтов.

Но следует ли это делать? Толстокожие слоны – стадные животные, чрезвычайно умные, чрезвычайно общительные. Им нужна компания, в одиночестве они страдают. Разумеется, со временем можно вырастить целое стадо мамонтов. Но этот первый мамонт будет крайне одинок, у него будет кошмарная жизнь. К тому же мы лишь предположили, что расщепление и редактирование ДНК пройдет гладко, а это далеко не очевидно. Что, если проявятся тяжелые врожденные дефекты? На что мы можем пойти ради эксперимента?

Нравственные противопоказания еще более весомы для возрождения неандертальцев. В массовой культуре за ними сложилась репутация дикарей, но археологические находки показывают, что они были такими же умными, как люди. Судя по размерам черепа, их мозг был крупнее нашего. Они создавали произведения искусства, музыку, изготавливали инструменты, хоронили своих покойников и, вероятно, имели язык. В далеком прошлом люди и неандертальцы даже скрещивались между собой, так что мы генетически весьма схожи. Соответственно, как в случае со слонами и мамонтами, ученые могут внедрить ДНК неандертальца в эмбрион человека и имплантировать его в матку современной женщины. Пройдет девять месяцев – и готово, спустя сорок тысяч лет на планете появится новый неандерталец!

Но неандертальцы, вероятно, были социальны даже в большей степени, чем мамонты, и в этом они не уступали людям[79]. Можно постараться вырастить неандертальского ребенка в человеческом обществе, но сможет ли он приспособиться? Не исключено, что он навсегда останется «иным». Назвать такое возрождение преступлением было бы не вполне корректно. И в философском смысле существовать лучше, чем не существовать. Но этически сомнительно в лучшем случае, а если что-то пойдет не так – то и неоправданно жестоко.