Вот приеду на фронт, расскажу товарищам, что за нашу кровь тыл жиреет и мы бросим винтовки и пойдем, пускай будет Вильгельм – нам хуже не будет. А защищать так нужно всем. Вы распутайте паутину с глаз своих. Разъясните народу, кто виновник неудачного наступления у Крева и Сморгони. По-вашему, виновник – солдат. А по-нашему – бывшие благородные и превосходные банды, которые до сего времени сидят на своих прежних местах и пьют невинную кровь. Последовал приказ, что нужно наступать, мы этим добьемся скорейшего мира. Мы своему начальству поверили, и пришлось свериться, приказ от любимого вождя народа Керенского. Мы беспрекословно его исполнили…
Нам говорили, что каждому полку 4 полка в затылок будет поставлено в поддержку. Мы верили. И вот – 9 июля, в 7 часов утра пошли… Мы в полчаса заняли три линии немецких окопов… Мы дошли до 4 линии, а поддержки нет никакой. Наши цепи поредели и пришлось отступать с большими потерями. И кто этому виноват?
«Трудовая копейка», и августа
«Трудовая копейка», и августа
К уходу Савинкова.
Как передают, в кругах, близких к Временному правительству, причиной ухода Савинкова послужило разногласие в связи с проведением в жизнь некоторых мероприятий для поднятия боеспособности армии и укрепления дисциплины.
В. К. Бардиж, 12 августа
В. К. Бардиж, 12 августа
Приехали в Москву. Трамваи бастуют, рестораны и еще кое-что (парикмахерские).
Поехали в Дворянское собрание. Нас пригласили там остановиться. Взяли делегатские билеты. В 2 часа открылось Совещание. Нас поместили в ложи бель-этажа близ трибуны. Начал речь Керенский. Масса угроз и выпады против нас (казаков –
«Рабочая газета», 13 августа
«Рабочая газета», 13 августа
Государственное совещание.
Вчера в 5 часа дня в Москве в Большом театре открылось созванное Временным Правительством Государственное совещание, на которое устремлены сейчас взоры всей России.
В Москве целый день настроение было весьма напряженное и приподнятое. Тревогу вызывает охватившая значительное число заводов и фабрик забастовка. Все же, вопреки усилиям большевиков, всеобщую забастовку можно считать неудавшейся. К забастовке днем примкнул трамвай, а также гостиницы и рестораны.
Н. П. Окунев, 13 августа
Н. П. Окунев, 13 августа
Совещание открылось речью Керенского, продолжавшейся более полутора часов. Она то вызывала аплодисменты правой стороны, то левой, но, как видно, не слила все сердца воедино, и если были бурные единодушные аплодисменты, то только по адресу союзников и «недезертирствующих» офицеров, да и то только из вежливости, а не по чистому побуждению. Говорил, конечно, волнуясь и увлекая, как трибун уже испытанный. (Недаром в войсках прозвали его «главноуговаривающим»). Речь расцветена крылатыми фразами, но не окрылила никого. Все равно нам не сладко, сегодня жизнь идет тем же манером. <…>