Мне было грустно. Мы сидели за столом, в деревянном домике, горела тускло свеча. Было страшно от слов моего собеседника. И чувствовалось, что много в его убежденных словах правды, горькой, обидной правды… С тяжелым сердцем лег спать. Полковник устроил мне на походной кровати постель. Мы долго еще с ним говорили, потушив свечу; он меня все убеждал, что никакого Учредительного собрания не будет и что напрасно я трачу время и ввязываюсь в это дело…

«Новое время», у октября

«Новое время», у октября

Остров Эзель занят неприятелем. Наши части взяты в плен.

Р. Ивнев, 7 октября

Р. Ивнев, 7 октября

День открытия «Совета Республики»… Около Кексгольмских казарм. Два солдата разговаривают. Лицо озабоченное, грустное. Я подумал: «О Балтийских неудачах, должно быть…» Подхожу ближе, слышу:

– У меня шаровары порваны, а других нет.

– И у меня тоже… – Вот и все.

Г. А. Князев, 7 октября

Г. А. Князев, 7 октября

Про Керенского распускают самые дикие слухи. И еврей-то перекрещенный он, и пьянствует в Зимнем Дворце, валяясь на кровати Александра III (хотя Александр III и не жил в этом дворце), и развелся со своей женой, женясь на артистке Тиме, и свадьба их была в дворцовой церкви, причем над ними держали те самые венцы, которые употреблялись при царском венчании… И эти дикости повторяют всюду и даже интеллигенты.

Сегодня я слышал еще эти мерзости еще от людей очень правого оттенка, а на улице, от заведомого большевика рабочего слышал такую оброненную им фразу: «Это только жиду Керенскому под стать так трусить». <…>

Давно не был вечером на улице. <…> Моросил дождь. Все было покрыто липкой грязью… На углу мигал под порывами мокрого ветра фиолетовый фонарь… Тоскливо было. Особенно когда долетали звуки музыки. Играли какой-то танец. Наверное, где-нибудь был «демократический бал». Теперь это так много. Танцуют и веселятся до утра как никогда.

Первое заседание Совета Российской Республики (Предпарламента) произвело на меня благоприятное впечатление. Речи Авксентьева и Керенского мне показались не только словами… В них звучала, наконец, настоящая сила. Может быть, это и иллюзия, и кроме искусной декламации – ничего не было. Так хотелось бы поверить в возможность нашего оздоровления.

«Живое слово», 8 октября

«Живое слово», 8 октября

Без стыда.

Над Финским заливом летают корабли смерти, в волнах Балтийского моря, возможно, в данную минуту гибнут моряки, защитники доброго имени и чести России, а в Петрограде сейчас устраиваются солдатские балы. Один из таких «вечеров с танцами» состоялся вчера на Николаевской улице. До поздней ночи гремели польки и вальсы. Солдаты и их дамы отплясывали, забыв всякое чувство приличия в эти траурные дни. На неосвященную улицу, которая в смертельной тревоге ждет врагов из под облаков, вырывалось звуки музыкальных веселых мотивов, но было грустно и хотелось плакать.