«За пропаганду вербовки отвечало пресс-бюро Центрального комитета, подчинено отделу по делам культуры, возглавляемое Михаилом Кушниром. Пресс-бюро имело в своем штате писателей и журналистов, которые писали газетные статьи и репортажи, где открыто высказывалось то, что в других статьях и мемуарах лишь предлагалось путем проведения аналогий. Среди авторов таких эссе, статей и отчетов были С. Баришко, Л. Шанковский, В. Балагура, А. Шаркавський, Б. Ольховская, Ю. Косач, Крипякевич, М. Колянкивський и М. Карпинец. Материалы, которые получало пресс-бюро, отсылались в разные газеты Галиции и Польши, среди них наиболее распространенными были «Краковские вести» и «Львовские вести»… Чтобы положить конец антинемецким спекуляциям и распространить идею создания дивизии, Военная Управа направила в разные регионы Галичины своих представителей выступать с докладами для публики на темы: 1.«С какой целью ведется война». 2.«Большевизм – самый большой враг Украины». 3.«Каждый, кто борется против большевизма, является другом Украины». 4.«Необходимость сотрудничества с немцами…»

Далее Гунчак пытается передать атмосферу того «настоящего или искусственного энтузиазма», который был создан в то время: «От переизбытка дозы энтузиазма пострадали не только украинские ветераны. Подобный результат зафиксирован… на публичных собраниях, где призыв „Все в дивизию“ приводил к массовой добровольной записи… Играя на чувствах, общественные деятели, в основном те, что были связаны с УЦК, получали от Кубийовича инструкции по согласию вступления в дивизию, чтобы тем самым дать пример другим… Среди тех, кто помогал в вербовке, были учителя средних школ (гимназий). Благодаря их усилиям многие из учеников влились в дивизию, даже не закончив своё обучение… Вербовка в дивизию, несмотря на некоторые препятствия, оказалась значительно легче и успешнее, чем ожидалось. Кроме политически добросовестных индивидуалистов, которые руководствовались чувством патриотизма и верой в то, что дивизия – это начало украинской армии, были и такие, которые записывались ради того, чтобы избежать службы в стройбате, или на принудительных работах в Германии. Таким образом, в дивизию пришли люди, назвать которых „добровольцами“ было бы не совсем правильно. Даже в различных инструкциях по вербовке речь шла о категории рекрутов, вынужденных выступать „добровольцами“… Практически набор новобранцев проводился спецкомиссией, конечно, под председательством крайсгауптмана (немецкого окружного головы) или ландкомиссара (районного комиссара). В комиссию входили также местный офицер полиции, делегат из Военной управы, священники, учителя, чиновники администрации и общественные деятели».