Гунчак продолжает: «Прежде всего Арльт занялся украинским вопросом, и назначил оберштурмбанфюрера (подполковника) Людвига Вольфа начальником украинского отдела. Тогда же немецкая разведка начала новую политику по отношению к Украинской повстанческой армии, надеясь на поддержку украинского национального движения, как на последнюю попытку мобилизации народов Восточной Европы на борьбу с большевиками… …После того, как немцы не смогли добиться успеха в реализации своих планов, они решили отпустить из концлагерей лидеров украинского национального движения Степана Бандеру, Ярослава Стецько, полковника Андрея Мельника и других их последователей. 30 сентября 1944 года гестапо разослало циркуляр по различным инстанциям, в котором сообщало, что 27 сентября 1944 года Степан Бандера и Ярослав Стецько были освобождены из закзенхаузенского концлагеря, в котором они находились с июля 1941 года…»

Здесь, во-первых, господин Гунчак фальсифицирует действительность, потому что как раз Бандеру и его сообщников гитлеровцы освобождали не «после того, как не смогли достичь успеха в реализации своих планов», а, собственно, для того, чтобы лучше реализовать свои планы. А, во-вторых, хорошо известно, что Бандера, Стецько и другие бандеровцы после разгона «правительства» Стецько в июле 1941 года сначала находились под «почетным арестом» (домашним), с 15 сентября они были изолированы в берлинской тюрьме, и только в начале 1942 года были переведены в блок «Целленбау» концлагеря Заксенхаузен.

Гунчак: «Немцы надеялись, что, освободив украинских политзаключенных, они могут достичь некоторого взаимопонимания с УПА. С этой целью они начали серию переговоров с такими людьми, как Бандера, Мельник, гетман Павел Скоропадский, который правил Украиной с 18 апреля 1918 года; Владимир Кубийович, представитель Галичины; Александр Семененко, юрист и мэр с Харькова; Андрей Левицкий, президент украинского правительства в изгнании (УНР) Кость Панькивский и Тарас Бульба-Боровец – руководитель украинской УПА на Волыни. Немцы поняли, что, пока среди немецкого руководства шли споры относительно украинского движения, украинские лидеры объединились в оппозицию к идее подчинения их Российскому комитету генерала Власова. Позиция украинских лидеров нашла безусловную поддержку со стороны других национальных лидеров, особенно с Кавказа, которые также находились в оппозиции к идее первенства и политической гегемонии русских…»