Уехав к друзьям в Сан-Франциско, Хик писала Элеоноре:

«Бывают моменты, когда я скучаю по тебе так, что это можно приравнять к физической боли. Сегодня я пыталась представить себе твое лицо, чтобы вспомнить, как ты выглядишь. Поразительно, что даже самое дорогое мне лицо может стираться из памяти, если разлука затягивается. Яснее всего я представляю твои глаза и читаю в них легкую улыбку. И я ощущаю, как мои губы касаются уголка твоих губ. Я думаю о том, что мы будем делать, когда я вернусь, о чем мы станем говорить. Знаешь, я горжусь нами!»

Элеонора Рузвельт боролась за равноправие женщин и темнокожих американцев. Но потерпела поражение в борьбе против линчевания. Депрессия, вспышки расового насилия, фашизм в Европе придали уверенности белым расистам в Америке. Ку-клукс-клан окреп, появилось новое поколение ночных убийц. Лидеры Юга отстаивали принцип сегрегации, поэтому сохранялась атмосфера, в которой за публичное линчевание никого не наказывали. Местная полиция даже не искала линчевателей.

Элеонора требовала, чтобы федеральное правительство вмешалось. В январе 1934 года в Конгресс был внесен законопроект, который требовал призывать к ответу местные власти, если они не в состоянии защитить своих граждан. Законопроект гарантировал право на справедливое правосудие всем вне зависимости от расы. Если участники суда Линча не понесут наказание в течение месяца, федеральные власти получают право вмешаться.

Судьба законопроекта зависела от позиции президента. Франклин Рузвельт отказывался говорить на эту тему. Даже на пресс-конференциях в ответ на прямой вопрос корреспондентов отвечал: «Без комментариев». Несколько случаев убийств озверевшей толпой заставили его назвать закон Линча формой группового убийства. Но Рузвельт все равно не захотел ссориться с южанами.

– Я не выбирал инструменты, которыми должен работать, – объяснял он в своем кругу. – Южане по принципу старшинства руководят важнейшими комитетами сената и палаты представителей. Если я сейчас выйду с законопроектом против суда Линча, они блокируют принятие любого законопроекта, необходимого для того, чтобы спасти Америку от краха.

В конце концов он распорядился отозвать законопроект. Элеонора была возмущена. Но Рузвельт не сердился на жену за резкость ее высказываний, потому что знал, что чаще всего она права, и редко пытался ее остановить. Однажды он ей сказал:

– Леди, это свободная страна. Говори то, что думаешь. Я всегда вывернусь. Весь мир знает, что я не в состоянии тебя контролировать.

Элеонора часто посещала женские тюрьмы. Однажды она уехала из Белого дома очень рано и не предупредила мужа, куда направляется. Когда Франклин осведомился, где первая леди, секретарь ответила: