– Его герой – человек принципов, почти идеалист, – заметил другой Джеймс Бонд – актер Тимоти Далтон. – Но он понимает, что живет в беспринципном мире. В молодости он нажимал на курок, полагая, что делает это во имя правого дела. Теперь убийство для него – грязная работа.

Обаятельный и элегантный Коннери легко покоряет женщин и с ироничной улыбкой встречает любые невзгоды. Его ничем не удивишь и не испугаешь. Вот олицетворение британского стоицизма! Склонность скрывать свои чувства характерна для англичан.

Впрочем, есть другое понятие – «английская болезнь». Что это такое? Это неспособность к выражению чувств. Эмоциональная холодность.

«Англичанина трудно к себе приблизить, – писала одна русская журналистка, обосновавшаяся в Лондоне, – но если это произошло, он станет другом на всю жизнь. Они очень сдержанны, одиноки и привязчивы, как коты».

Когда Шон Коннери появился на экране, в высшем обществе считалось, что чувства следует держать при себе. Не выказывать свои эмоции. Сохранять непроницаемое лицо, что очень удалось актеру. Но так было не всегда. Когда знаменитый Эразм Роттердамский в 1499 году приехал в Англию, его поразила чувственность англичан:

«Куда бы ты ни пришел, тебя все целуют. Когда собираешься уходить, провожают поцелуями. Приходишь вновь – и опять поцелуи. Гости уходят – все целуются. Встретишь знакомых – обязательно поцелуи! От них некуда деваться».

Сдержанность и стоицизм стали символами британского национального характера много позже. В XVIII веке, напротив, было принято проявлять свои чувства и переживания. Вовсе не следовало стесняться своих эмоций. Появилось слово «сентиментальность».

Британцев изменил 1789 год, когда в Париже произошла напугавшая их Великая французская революция с ее хаосом и террором. Революция казалась порождением чувств и эмоций, а не разума и порядка. И свобода чувств стала восприниматься как нечто опасное и главное! – чужое, пришедшее от нелюбимых французов. Когда появился Наполеон, грозивший британскому владычеству, все французское тем более стало враждебным.

Англия искала опоры в чем-то ином. Мы владеем своими чувствами, мы не поддаемся опасным эмоциям, мы способны держать себя в руках. Каменное лицо, сдержанность и замкнутость стали достоинством.

Победитель Наполеона герцог Веллингтон желал быть чопорным и холодным. Эти качества стали отличительной чертой правящего класса. Мы – другие, потому мы правим Британией.

«За холодностью и безразличием британцев скрывается крайняя ранимость, – писала Зинаида Шаховская, происходившая из старого княжеского рода. – Оттого они и надевали на себя непробиваемый панцирь; стоит постороннему проделать в такой защите маленькую брешь, как вся их оборона рухнет. И откроются духовная теплота и даже человеческие слабости.