Коренастый, приземистый, ординарно выглядящий Джейсон Стэтхэм вовсе не похож на благородного джентльмена типа Джеймса Бонда. Тогда кто же он? Всеми брошенный ветеран забытой войны типа Рембо? Или благородный разбойник в стиле Робин Гуда? Сильвестра Сталлоне, сыгравшего американца Рембо, Стэтхэм считает своим учителем. Впрочем, британец Робин Гуд британцу Стэтхэму, наверное, ближе.

Ему подбирают роли, где он может демонстрировать свои успехи в боевых искусствах, а не актерские таланты. Он же никогда не учился актерскому ремеслу. Все постигал на практике. Им руководит инстинкт, а не знания. Стэтхэм естественен, поскольку играет такого персонажа, каким он на самом деле и является:

– Мне всегда доставались роли героев, которые сбивают ракеты чайным подносом. Это простые ребята, которые не показывают своих чувств.

Но со временем общество почувствовало, что в цене сильная личность, способная к глубоким эмоциональным переживаниям, а не просто человек с крепкими кулаками. Не тот, кто холодно смотрит в лицо всем неприятностям, словно не обращает на них никакого внимания, и, следовательно, ничего не делает, чтобы избежать поражения. Герой Стэтхэма никогда не выходит из себя, не дает воли гневу. Но гнев бывает очистительным, полезным, он мобилизует, заставляет бороться…

Актер чувствует перемену общественного интереса. Он хотел бы сменить амплуа. Он боится повторяться в ролях. Надо пробовать что-то новое. Невероятный успех не мешает ему здраво оценивать самого себя.

Самый крутой парень в Голливуде, неуязвимый боец желает стать таким же, как все, – с недостатками, слабостями, неудачами. Стэтхэм пробует быть другим на экране. Режиссеры намерены сделать его более серьезным и глубоким. Но может и не получиться.

Да и пока что нет особой нужды в полной перемене амплуа. Ленты, эксплуатирующие его очевидные таланты, по-прежнему приносят успех. Присутствие на экране Джейсона Стэтхэма, который способен постоять за себя и за других, как-то успокаивает.

Недавняя история, когда иранцы захватили в открытом море пятнадцать британских военных моряков, а те вроде как струсили, или, скажем, дипломатично проявили слабость духа, произвела тяжелое впечатление на англичан. Конечно, моряки оказались в опасной ситуации, но если они не готовы к такому риску, то им не следовало служить в вооруженных силах. Слабость духа – это неожиданно для былой владычицы морей, для страны, где веками ценились честь, долг и сдержанность.

Когда-то леди Диана с ног на голову перевернула традиционную систему ценностей. Она не скрывала от общества свои слезы, свою слабость. Незачем страдать в одиночестве и подавлять свои эмоции. Она своим примером показала: можно плакать! Даже военные утратили способность стойко и достойно переносить свои страдания.