Бог знает, какие манящие перспективы рисовались тогда Шварценеггеру. Но знаменитому культуристу и актеру предъявили обвинения, ставившие крест на его амбициях.

Спасать его бросилась та единственная женщина, которой только и могли поверить американцы. Его жена Мария Шрайвер. Из знаменитого клана Кеннеди. Племянница президента Джона Кеннеди, министра юстиции Роберта Кеннеди и сенатора Эдварда Кеннеди. Когда она выступила в защиту Арнольда Шварценеггера, за ней незримо витали тени ее выдающих родственников. Словно все семейство Кеннеди поручилось за чистоту одежд Шварценеггера.

– Вы можете поверить всему тому, что рассказывают люди, которые никогда не встречались с Арнольдом или видели его минут пять тридцать лет назад, – говорила Мария. – А можете поверить мне. Я бы не стояла здесь, если бы этот человек не был превосходным, непревзойденным мужчиной и мужем.

Ее мужа обвиняли в недостойном поведении, в непозволительной распущенности и аморальности. Для американского общества – обвинения тяжкие и непростительные. Мария Шрайвер нашла те единственные слова, которые изменили общественное мнение и обеспечили Арнольду победу на выборах губернатора Калифорнии.

Ирония ситуации состояла в том, что никто из тех, кто его хорошо знает, не сомневался в правоте предъявленных ему обвинений. Совсем близкие знали, что Шварценеггеру не знакомо понятие супружеской верности и что он изменяет жене.

Но когда Мария Шрайвер произносила эту взволнованную тираду о своем замечательном муже, она была абсолютно искренна! Ни о чем не подозревала, была настолько наивна? Свято верила любимому человеку?

– Неужели вы думаете, что Мария не знала, что ее муж гуляет? – цинично заметил один журналист. – Просто она же Кеннеди. Так их воспитывали.

Один из хорошо осведомленных людей узнал об очередной интрижке Шварценеггера, а на следующий день столкнулся с Марией и Арнольдом, выходившими из лифта.

– Мария, – рассказал он, – посмотрела на меня взглядом замужней женщины, которая точно знает, что муж ей изменяет. Мне стало ее ужасно жаль.

Его имя известно всем. Его считают обаятельным и забавным. Ценят его чувство юмора. Его словечки из фильмов знают все. Хотя не каждый американец сумеет правильно выговорить длинную немецкую фамилию, чуждую англосаксонскому уху. И он все еще говорит с сильным немецким акцентом.

Впрочем, такой же акцент не помешал в свое время Генри Киссинджеру стать государственным секретарем Соединенных Штатов, хотя поначалу президент Ричард Никсон просил своего советника по международным делам Киссинджера пореже высказываться на публике, чтобы не компрометировать правительство. Ничего, американцы оценили его достоинства и привыкли к его акценту. То же произошло и со Шварценеггером.